Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Ислам Шариати – универсальная революционная идеология. Версия для печати Отправить на e-mail
17.04.2012
Мусульманский философ Али Шариати (1933-1977) является одним из главных теоретиков и идейных вдохновителей Исламской революции в Иране, представителем возрожденческого течения в шиизме, сторонником реформации ислама. Он родился и вырос в очень религиозной семье (дед Шариати был знаменитым улемом; отец - известным как исламским активистом) Али Шариати окончил педагогическое училище в Мешхеде, литературный факультет Мешхедского университета, где интересовался историей религий, реформатарским движением в исламе, увлекался западной философией, культурологией, социологией, познакомился с трудами Фанона, Тойнби, марксистских теоретиков. Как один из лучших студентов он продолжил свое образование в Сорбоннском университете, где изучал социологию, философию, религиоведение, историю. Во время своего обучения Шариати слушал лекции Э. Фромма, М. Вебера, Э. Дюркгейма, Г. Маркузе, Л. Массиньона, Ж.-П. Сартра, А. Лефевра, более того, был близко знаком с Сартром, Массиньоном, Фаноном. В частности, он помогал Массиньону в исследовании, посвященном жизни и личности дочери Пророка Мухаммеда и жены Али Фатимы, а экзистенциализм Сартра оказал существенное воздействие на философию самого Шариати. Также во многом под влиянием Массиньона Али Шариати проявил интерес к теории искусства, занялся исследованиями по проблеме взаимодействия искусства и религии. Закончив Сорбонну и получив степень доктора истории, Шариати вернулся в Иран и преподавал в новом тегеранском теологическом центре “Хусейнийе Иршад”, где претворял в жизнь собственную концепцию реформы исламского религиозного образования и стал одним из виднейших идеологов исламского сопротивления монархии. В 1973 году центр был закрыт властями, а Али Шариати был арестован по обвинению в “антиправительственной пропаганде”.
Всю свою жизнь Али Шариати был борцом с шахским режимом, членом нелегальных оппозиционных мусульманских организаций, подвергался неоднократным арестам и тюремным заключениям. В 1977 году, спасаясь от преследований шахской охранки, Шариати был вынужден покинуть Иран и поселиться в Англии. 19 июня 1977 года он был найден мертвым в своей лондонской квартире. Хотя по официальной версии смерть Шариати наступила в результате сердечного приступа, имеются все основания подозревать в его гибели руку САВАК.

Место и роль Али Шариати в истории исламской мысли.

Таким образом, Али Шариати занимает особое место в истории исламской философии. С одной стороны, он является теоретиком революционного шиизма, представителем реформаторского движения в исламе, в частности, его возрожденческого ответвления. Шариати иногда называют идейным наследником Джемаледдина аль-Афгани и Мухаммеда Абдо, хотя корректность данного сравнения весьма сомнительна, поскольку последних можно назвать скорее агностиками - сторонниками модернизации исламского общества по западному капиталистическому образцу в сочетании с сохранением мусульманской культурной идентичности, нежели идеологами исламского возрождения. Также Али Шариати импонировали взгляды Мухаммеда Икбала. С другой стороны, Шариати как мыслитель испытал значительное влияние западных философских учений - экзистенциализма, маркузианства, марксизма. Своеобразие концепции Шариати заключается в том, что он осмыслил и объяснил сущность исламского вероучения, обосновал потребность в возвращении к принципам первоначального ислама Пророка Мухаммеда и имамов шиизма, а также необходимость серьезной реформы мусульманства, используя определенные идеи тех направлений в современной западной философии, в которых так или иначе подвергаются критике экономические и идеологические аспекты капиталистической системы, высвечивается кризис и абсурд буржуазного потребительского общества, демонстрируется необходимость бунта и революционных преобразований, осуждается империализм и агрессивная экспансия западных капиталистических государств в отношении стран “третьего мира”. Однако интенция Шариати заключалась вовсе не в том, чтобы попытаться представить эти направления философской мысли в качестве панацеи для современного мусульманского общества. Напротив, философ настаивает на неприменимости данных теорий к реалиям и проблемам стран “третьего мира”, на их относительной “спасительности” лишь для развитых в индустриальном отношении капиталистических стран, пораженных болезнью потребления. Мыслитель выступал против слепого и бездумного подражания Западу, однако считал для мусульман и ислама необходимым знакомиться с западной культурой, чтобы, с одной стороны, уметь адекватно противостоять агрессивной вестернизации, “знать врага в лицо” и , с другой стороны, лучше понимать собственную культуру и религию. Чувствуется влияние, которое оказал на Шариати Сартр, писавший: “Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через другого” Так, по мнению Шариати, идеи, представляющие собой сильные стороны экзистенциализма, марксизма и т.п., присутствуют в вероучении ислама, который в то же самое время и корректирует их недостатки. Поэтому Али Шариати выявляет общую проблематику, точки соприкосновения данных концепций с мусульманством, а также критикует определенные положения этих философских доктрин, показывая при этом преимущества ислама. Ислам (в его реформированном варианте) Шариати понимает не только как религию и часть культуры некоторых народов Востока, а как единственную универсальную революционную идеологию протеста и освобождения, призванную быть “посреди Востока и Запада, между Правым и Левым, между двумя полюсами, иными словами, в центре поля” и направленную как на совершенствование человека, так и на изменение общественных отношений, ликвидацию социального неравенства и эксплуатации.

Онтология Али Шариати и его учение о человеке.

Главным принципом онтологии Али Шариати является тоухид (единобожие) - первый и основополагающий столп ислама. Философ раскрывает суть понятия “тоухид” следующим образом. Аллах является единственным Творцом и причиной всего сущего, единственной силой, властвующей над бытием и обладает абсолютным знанием о мире. Его воля распространяется на весь мир, представляющий из себя единое и живое образование. Тоухид понимается как единство Аллаха, человека и природы. Также существенной для построения онтологической картины в целом и для учения о человеке является история сотворения Адама, которую Али Шариати анализирует в работе “Человек и ислам: свободный человек и свобода человека”. При этом Шариати обращает внимание на то, что язык Корана во многом символичен, что является большим преимуществом, ибо делает священный текст вечно живым и понятным многим поколениям. Так, и история сотворения Адама рассказана на языке символов и проливает свет на вопрос о миссии человека. Согласно исламской концепции творения, Аллах захотел создать на Земле наместника - человека, чтобы тот осуществлял божественную волю в мире и выступал в качестве представителя Аллаха на Земле. Аллах также “научил человека именам”, что означает, по мнению Шариати, наличие у человека потенциальную способность к пониманию существующих научных фактов. Таким образом, в исламе человек - не беспомощное и ничтожное существо, он не порабощен Аллахом. Далее, в Коране говорится, что Адам был сотворен, с одной стороны, из глины, с другой стороны, Аллах вдохнул в него Свой дух. По мнению философа, в данном случае Коран говорит прежде всего о том, что человек , в отличие от прочих существ, двумерен. Глина является символом всего самого грязного, низкого и порочного в человеке, его пассивности и покорности, отсутствия развития. Божественный дух же знаменует собой активное, творческое начало в человеке, его стремление к совершенству. Шариати интерпретирует следующие аспекты данной истории:

Онтологический аспект. В соответствии с концепцией тоухида, природа едина и подчинена лишь Аллаху, в человеке же происходит схватка, противостояние двух сил, символически представленных глиной и духом (аналогичную борьбу можно наблюдать и в человеческом обществе). В исламе, в отличие от иных религий, сатана противостоит не Аллаху, а божественной части внутри самого человека.(как сказано в Коране, лишь шайтан из всех ангелов, отказался признать величие человека) Таким образом, в природе нет зла, битва добра и зла разворачивается исключительно внутри человека и общества. Именно поэтому применительно к социальной сфере Шариати считает допустимым применение диалектического метода, который, по мнению философа, не противоречит принципу тоухида. Али Шариати анализирует коранические характеристики Аллаха и приходит к выводу, что Бог в исламе также двумерен: в Аллахе соединяются черты иудейского Иеговы и христианского Иисуса - таким образом, по своей природе человек подобен Аллаху.

Антропологический аспект. Человек в исламе является исполнителем божественной воли на Земле. От всех иных существ его отличает, во-первых, упомянутая двумерность, во-вторых, наличие воли и возможности выбора. Так, ни одно растение или животное не может пойти против своей природы и присущих им потребностей и инстинктов, лишь человек, обладающий волей, способен пренебречь, пожертвовать собственными физическими, духовными и материальными нуждами, может вести себя иррационально, и вследствие наличия воли он сам выбирает добро или зло, самостоятельно решает, быть ему подобным Аллаху или глине. Свобода такого решения порождает ответственность человека за свой выбор. Именно выбор человека определяет его сущность, позволяет охарактеризовать его определенным образом, поскольку изначально все люди одинаковы, равны перед Аллахом (что обусловлено исламским принципом тоухида), в них в равной степени присутствует и глина, и божественный дух. Подлинная экзистенция обретается человеком посредством выбора в пользу тех или иных идеалов и ценностей. В вопросе о понимании природы и роли человека позиция Шариати, безусловно, близка взглядам экзистенциалистов, полагавших, что существование предшествует сущности. Так, Сартр писал о том, что “человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется”, “человек станет таким, каков его проект бытия” и “ответственен за то, что он есть”, “ответственен за свои страсти”. Сартр полагал, что у человека нет никакой изначальной, сотворенной сущности, и лишь выбор человека, проявляющийся в его поступках, делает его тем, кто он есть. Шариати же, в отличие от экзистенциалистов-атеистов, к коим принадлежал и Сартр, считал одной из предпосылок свободного выбора изначально данную двумерную природу человека, обусловленную обстоятельствами его сотворения. Что касается ответственности, то, по мнению Сартра, человек отвечает не только за свою индивидуальность, но и за всех людей, поскольку “нет ни одного нашего действия, которое, создавая из нас человека, каким мы хотели бы быть, не создавало бы в то же время образ человека, каким он, по нашим представлениям, должен быть”. Согласно Сартру, человеческая свобода не ограничена ничем, “нет детерминизма, человек свободен, человек - это свобода”. Шариати, в свою очередь, утверждает, что человеческая свобода и воля ограничена лишь божественной волей, которая, в отличие от воли человека, абсолютна. При этом человек несет ответственность не только за свою судьбу, свои поступки, но и за исполнение возложенной на него миссии - осуществления божественного замысла, причем ответственен он не только перед Богом, но и перед другими людьми. Шариати высоко ценил учение экзистенциалистов и Сартра в частности о человеке и его свободе, однако отмечал, что экзистенциализм при этом не объясняет, как он должен воспользоваться этой свободой, в то время как ислам указывает человеку путь, по которому он должен следовать и предоставляет критерии различения добра и зла, объясняет человеку его задачи и дает надежду.

Философия религии Али Шариати.

В свете всех этих принципиальных положений философской концепции Шариати представляется интересным проанализировать его философию религии и философию истории, а также ответ мыслителя на вопрос о цели, к которой должен стремиться и отдельный человек как представитель Аллаха на Земле, воплощающий божественный замысел, и исламская умма в целом.

Согласно Али Шариати, религия - вера в тайное, в сокрытую за видимым миром реальность. Эта вера имманентно свойственна любому человеку и обществу, которые могут не верить в Бога или богов, однако от этого не становятся нерелигиозными, ибо в подобном случае верят еще в какую-либо скрытую силу, действующую в мире сущего. При этом важно, что философ отказывается от рассмотрения некой абстрактной религии как таковой, “религии вообще”, так излагая свое понимание данной проблемы в книге “Религия против религии”: “С исторической точки зрения религия не существует, есть религии. В своей классификации типов религии Шариати обращается к исламской терминологии, используя следующие понятия: тоухид (“единобожие”), ширк (“политеизм”) и куфр (“неверие”). В соответствии с представлением об имманентно присущей человеку религиозности, термин “куфр” (“неверие”) Шариати интерпретирует не в смысле полного отсутствия религии, а как неведение, наличие верований и убеждений, противоречащих основным принципам тоухида. Противостояние двух видов религии - истинной (тоухид) и искаженной (ширк) мы можем наблюдать на протяжении всей истории человечества, причем история религий, борьба идей, как и история человеческого общества, развиваются по законам диалектики: вначале все люди знают истину и следуют ей, исповедуя религию тоухида, затем она подвергается искажению, в русле искаженной религии зарождается движение в пользу истинной религии, построенное на отрицании ширка, которая впоследствии также искажается.

Тоухидными являются авраамические религии, религии пророков, а наиболее последовательно идеи монотеизма проводит ислам. Признание единобожия является для этого типа религии основополагающим принципом, из которого так или иначе логически выводимы все остальные постулаты. Религии тоухида прежде всего свойственно представление о равенстве, и, более того, братстве людей. При этом отмечаются различные аспекты данного равенства. Во-первых, тоухид постулирует равенство социальное, что подразумевает ликвидацию эксплуатации человека человеком и, в конечном итоге, установку на построение бесклассового общества. Во-вторых, из принципа тоухида неизбежно выводим и принцип интернационализма, в силу которого ни один народ не может угнетать и эксплуатировать другой народ. Религия единобожия также настаивает и на равенстве полов. В связи с этим Шариати указывает на досадное недоразумение, связанное с неверным переводом Корана с арабского на персидский язык. В частности, в результате этого неудачного перевода укоренилось представление о том, что первая женщина была сотворена из ребра Адама. Шариати поясняет, что арабское слово “риб” может переводиться не только как “ребро”, но и имеет значение “природа”, “сущность”. Соответственно, Шариати поясняет исламский взгляд на проблему равенства полов следующим образом: “... мужчины и женщины - одной природы и были сотворены Богом одновременно. Они - одной расы, они - братья и сестры”. Мыслитель уделял значительное внимание проблеме положения женщин в исламском обществе, доказывая, что их бесправие и неучастие в политической жизни противоречат принципам тоухида и являются языческими пережитками. Мусульманкам, не желающим, с одной стороны, принимать импортированные Западом стереотипы поведения “современной” женщины, а с другой стороны, и не желающим смиряться со своим приниженным положением, ограниченным лишь домом и семьей, Шариати советует следовать примеру таких знаменитых исламских женщин, как Фатима и Зейнаб. Также Али Шариати обращает внимание на следующую важнейшую черту тоухидной религии: в ней отсутствует институт церкви. Появление в рамках какой-либо религии клерикального аппарата неизбежно означает ее искажение, вырождение тоухида в ширк, а церковь обслуживает господствующий класс, способствуя сохранению социального неравенства и усилению угнетения. Важными политико-правовыми аспектами тоухидной религии являются принцип шура (“совещательность”), иджма (“согласованное мнение”, “совместное решение”) и признание права на иджтихад. Истинная религия способствует прогрессу в различных формах, она уважает его свободу и учитывает его дуалистическую природу, заботясь как о материальных, так и о духовных потребностях. Она не игнорирует его природные инстинкты, в то же время давая ему не утрачивающие своего значения законы и правила поведения, которые помогают поддерживать “глиняное” и “божественное” в человеке в состоянии равновесия. Тоухид не порабощает человека, не внушает ему мысль о том, что он беспомощен и ничтожен, не вменяет в обязанность покорность “сильным мира сего” и непротивление злу. Напротив, бунтующий человек, революционер и ниспровергатель, активный борец с несправедливостью и угнетением становится в подлинно монотеистической религии идеалом верующего. Так, первым восставшим был Адам, отказавшийся от опостылевшего ему рая, который Шариати сравнивал с насаждаемым по всему миру западными капиталистическими странами потребительским обществом. При этом в религии единобожия (в частности, в исламе) бунт Адама не квалифицируется как грехопадение, а, напротив, он почитается в качестве величайшего пророка, в дальнейшем же продолжателями данной традиции стали другие авраамические пророки, выступавших в качестве революционных вождей масс.

Раскрывая смысл утверждения о том, что монотеистическая религия санкционирует отрицание существующих порядков, основанных на социальном неравенстве и эксплуатации, Шариати поясняет, что, выступая против угнетения и несправедливости, в конечном итоге тоухид борется именно с ширком. По мнению философа, ширк опасен прежде всего тем, что может существовать не только в открытой форме в качестве различных видов политеизма, но и способен поражать изнутри религии монотеистические, искажать их. Более того, ширк стремится внедриться в их структуру, чтобы “обезвредить”, поставить на службу правящей верхушке, поскольку тоухидная религия представляет опасность для господствующего класса, интегрируя и мобилизуя народные массы на борьбу с находящимися у власти угнетателями. Философ констатирует тот факт, что подобная участь так или иначе постигла все авраамические религии - и иудаизм, и христианство, и ислам. Началом ширка он назвал убийство Каином Авеля, означавшее выбор в пользу насилия, неравенства и частной собственности. Шариати следующим образом описывает процесс искажения религии: любое движение по прошествии определенного времени институционализируется и “застывает во времени”, превращаясь в свою противоположность, при этом сохраняя лишь формальное следование прежним лозунгам. С точки зрения Шариати, по отношению к ширку абсолютно справедлива характеристика, данная религии Марксом - “опиум народа”. Искаженная религия всеми силами стремится оправдать существующее в обществе неравенство, придумывая одних богов для господ и других для рабов, осуждает любые проявления протеста и народного возмущения, пресекает все попытки критического осмысления ситуации и изменения сложившихся отношений, объявляя бунт против власти и жажду перемен выступлением против Бога. Ширк отвергает понятие о свободе воли и ответственности человека, старается воспитать в нем социальную инертность, аполитичность, покорность и бездумность, культивирует в людях суеверный страх и невежество. В искаженной религии ключевую роль играет коррумпированное духовенство, обслуживающее официальную власть и ее интересы. Как показывает Шариати, именно в русле искаженной религии зарождается движение протеста, появляется пророк, несущий в массы идеи тоухида и поднимающий их на борьбу с эксплуататорами и их официальной идеологией - ширком.

История и ее движущие силы. Роль личности в истории: пророк и шахид.

В свете данной теории становится актуальным вопрос о движущих силах и задачах истории, а также о роли личности в истории, а именно: о роли пророка и о роли шахида. “Самая большая проблема истории и социологии и, в частности социологии ислама, заключается в том, чтобы найти главную причину изменений в обществах”, - пишет Шариати в работе “Путь к пониманию ислама”. Несмотря на то, что он использует диалектический метод при анализе идеологических и социальных процессов, в целом философ не согласен с марксистской точкой зрения, согласно которой противоречия между классами, в сфере производства лежат в основе перемен в структуре общества. Он называет четыре фундаментальные силы, которые вызывают трансформацию в социальной сфере: это личность, традиция, случайность и массы. При этом философ критикует подход, согласно которому в истории все решает случай, равно как и представление об обществе как о некоем пассивном образовании, подобном дереву, которое лишено собственной воли и развивается исключительно по законам, схожими с законами природы. Также Шариати полемизирует с учеными, склоняющимися к абсолютизации роли личности в истории. Он излагает мусульманскую точку зрения по поводу вопроса о движущих силах истории. Несмотря на то, что в ислам отводит пророкам, и, в частности, Пророку Мухаммеду, особое место в истории, их роль не исключительна. Функция пророков заключается лишь в том, чтобы познакомить массы с истинной религией и указать путь устранения религии искаженной, ликвидации эксплуатации и несправедливости. На этом их миссия заканчивается, ибо люди, обладающие свободой выбора, сами решают, внять им увещеваниям пророка, принять его или же отвергнуть. Таким образом, наиболее эффективным фактором в истории Шариати считал массы и традицию, дающую обществу образец поведения и непреложные законы.

Философ также уделяет существенное внимание вопросу о шахадате и его смысле. Стоит отметить, что шиитский ислам всегда особо превозносил и воспевал мученичество за веру, а сам Шариати назвал красный революционный шиизм именно религией мученичества. Между тем в работе “Джихад и шахадат” мыслитель развел понятия “мученик” и “шахид”, указав на то, что в этимологическом отношении они являются антонимами. Так, английское слово “martyr” (“мученик”) имеет в своей основе латинский корень “mort”, что означает “смерть”, “умирание”. Говоря о мученичестве кого-либо, мы имеем в виду конкретного человека, который умер за Бога и веру. Однако, как подчеркивает Шариати, шахид вечно жив и служит воплощением метафизической святости. “Шахид - это тот, кто отрицает все свое существование во имя сакрального идеала, в который мы все верим.” Делая выбор в пользу смерти за данный идеал, шахид обретает подлинную экзистенцию в виде той идеи, за которую отдал жизнь. Таким образом, “человек становится абсолютным человеком, потому что он больше не является конкретной личностью, индивидуумом. Он - идея”. При этом Шариати уточняет, что шахид живет в качестве идеи среди людей, в то время как для Аллаха он остается просто человеком, индивидуумом. Философ различает два вида шахадата: “внутри” джихада и шахадат в собственном смысле слова. Различие между ними Шариати наглядным образом демонстрирует на примере двух мусульманских шахидов: Хамзы и Хусейна, принятых философом в качестве идеальных типов. Так, Хамза является моджахедом, воином ислама, который был убит в бою и вследствие этого стал шахидом. Целью Хамзы был не шахадат, а джихад, то есть не смерть, а победа. Поэтому в данном случае гибель Хамзы воспринимается прежде всего как трагедия, хотя кончину героя не нельзя назвать абсолютно бессмысленной, ибо он обрел вечную жизнь в качестве идеи, став шахидом непреднамеренно. Однако имам Хусейн целенаправленно и сознательно избирает шахадат задолго до собственной смерти, причем между этим выбором и непосредственной гибелью могут пройти месяцы и годы. “Смерть выбирает Хамзу, но Хусейн выбирает смерть.” Шахадат не есть самоубийство, причина которого заключается в личных неудачах и страданиях человека, выбирающего для себя этот путь. В то время как “джихад является славой ислама”, “шахадат выявляет то, что скрыто”. Жертвуя своей жизнью, шахид воскрешает идею, за которую умирает, заставляет людей вспомнить попранную и забытую истину - он “свидетельствует за эту невинную, безмолвную и униженную жертву.” Смерть в данном случае - не несчастный случай и не самоцель, она - “оружие в руках друга, которым он поражает врага в голову.” Шахид приходит на помощь истине в наиболее кризисные моменты, когда больше нет иных средств для борьбы, и своим выбором в пользу смерти исправляет безнадежность положения. Так или иначе, у пророка и шахида сходные задачи: они являются вестниками истины, мобилизуют массы и указывают им путь: один - в проповедях и увещеваниях, другой - посредством собственной смерти.

История и судьба ислама через призму философии Шариати. Проблемы современного мусульманского общества. Необходимость возрождения и реформации ислама в понимании Али Шариати.

Используя данные теоретические разработки, Шариати рассуждает о судьбе, проблемах, задачах и перспективах ислама и современного мусульманского общества. В статье “Красный шиизм и черный шиизм” философ с горечью констатирует, что лишь в первоначальном исламе, исламе Пророка Мухаммеда, присутствовали все атрибуты истинной тоухидной религии. Ислам, появившийся с возгласом “Нет!”, пришедший в качестве религии протеста, сопротивления неравенству, угнетению и компромиссу, после смерти своего основателя начала подвергаться искажению. Как указывает Шариати, суннизм “с самого начала” институционализировался, выродился в “правительственный ислам”, став “конгломератом наиболее необоснованных и полных предрассудков верований и грубых правил”. Только члены семьи Пророка - Али (олицетворение справедливости и воплощение истины), Фатима (символ первого протеста), Хасан (олицетворение последнего сопротивления), Хусейн (вестник мученичества и символ кровавой революции), Зейнаб (несущая свидетельство за беззащитных заключенных в системе палачей), продолжили революционные начинания Мухаммада, не только посвятили жизнь служению делу истинного, а не искаженного ислама, но и в ряде случаев выбирали смерть во имя торжества мусульманских идеалов, становясь шахидами. Именно шииты, представлявшие собой “угнетенный, жаждущий справедливости класс в системе халифата”, на протяжении восьми веков боролись против ширка в обличии тоухида, против правителей и феодалов, эксплуататоров и обслуживающих их мулл. Красный алавитский шиизм из религиозно-философского направления в исламе превратился в “глубоко укоренившееся и революционное социально-политическое движение масс”. По свидетельству Шариати, “как любая революционная партия, шиизм имел хорошо организованную и информированную структуру, ясную идеологию и дисциплинированную организацию” и оставался идеологией адекватного протеста (в отличие от протеста суфиев, отрешенных от мира и равнодушных к судьбе народа) вплоть до эпохи Сефевидов, когда шиизм стал официальной, т. е. правительственной религией Ирана, так же, как и суннизм, институционализировался, сделался опорой господствующего класса, превратившись из “красного” шиизма - религии мученичества в “черный” шиизм - религию оплакивания.

Говоря о положении современных мусульманских стран, Али Шариати указывал на следующие проблемы, с которыми столкнулось исламское общество:

1) Разносторонняя экспансия западных государств. Анализируя различные аспекты национально-освободительной борьбы, Шариати обращается к трудам Ф. Фанона (в частности, к работам “Проклятьем заклейменные”, “V год алжирской революции”), считая их весьма полезными. Как указывает Шариати, капиталистические страны при этом преследует определенные цели и используют следующие методы колонизации стран “третьего мира”:

- Под видом “цивилизации” государствам Азии и Африки навязывается модернизация потребления, что обусловлено связанным с кризисом перепроизводства на Западе желанием продать по сути не нужные народам Востока товары, представив их наличие в качестве необходимого атрибута “прогрессивности” и “цивилизованности”.

- Искусственное разжигание этнических конфликтов, культивирование “общности по крови” и дискредитация цивилизационной общности. Вслед за Фаноном Шариати считает национализм действенным лишь до обретения страной независимости, в дальнейшем же он становится орудием в руках агрессора.

- Посредством активной и изощренной пропаганды людей отвлекают от осмысления истинных причин проблем своего общества, направляя их по “ложному следу” (так, источниками отсталости иранского общества при шахском режиме назывались ислам, “сексуальная несвобода” и персидский алфавит) . При этом происходит подмена проблем стран “третьего мира” не имеющими к ним никакого отношения социальными проблемами индустриального Запада, несмотря на очевидную разницу в культурных особенностях, экономической и социальной структурах этих обществ. Именно поэтому для мусульманского общества, которое, по оценкам Шариати, по своему развитию находится приблизительно на уровне Европы эпохи Ренессанса и зарождения раннекапиталистических отношений, не актуальны западные идеологии - ни буржуазной, ни антибуржуазной направленности. Так, Сартр, критиковавший капиталистическое общество, погрязшее в роскоши и безудержном потреблении, философы, констатирующие отчуждение в процессе производства, в результате которого человек занят изготовлением товаров, чтобы есть, и ест, чтобы изготовлять товары, не могут быть поняты в нищей мусульманской стране, где обездоленным попросту нечем питаться.

2) В условиях столь агрессивной экспансии мусульманам необходима идеология, с помощью которой можно было бы эффективно противостоять вестернизации, мобилизовать массы и направить их на построение справедливого общества. В отличие от Фанона, скептически относившегося к потенциалу религии, идеальным претендентом на эту роль Шариати, безусловно, считает истинный революционный ислам, тем более, что данная религиозно-политическая доктрина не является чуждой в цивилизационном и ценностном отношении. Проблема, однако, заключается в том, что ислам и в суннитской, и в шиитской версии подвергся искажению, “застыл во времени”, оброс дремучим и услужливым в отношении властей клерикальным аппаратом, покрылся многочисленными языческими наслоениями и предрассудками, никакого отношения не имеющими к чистому исламу Пророка Мухаммеда и праведных шиитских имамов. Данная метаморфоза не является результатом внешнего заговора и гонений, иностранной агрессии, которым ислам достойным образом противостоял, а был искажен, “подорван” ширком изнутри, вследствие предательства коррумпированного духовенства. Поэтому, делает вывод Шариати, ислам нуждается в реформации, подобной протестантской реформации христианства. По мнению Шариати, наряду с возрождением фундаментальных, изначальных, вневременных принципов религии единобожия, необходимо провести серьезную ревизию вторичных догматов, обусловленных тем или иным историческим контекстом, четко разграничить “базисные” и “надстроечные” постулаты ислама. При этом необходимо строго следовать “базисным”, основополагающим принципам религии единобожия, в то время как “надстроечные” элементы вероучения не могут считаться вечными и неизменными. Почему Шариати не ограничился позициями возрожденчества, а столь настойчиво призывал к реформе мусульманского вероучения? По мнению философа, важной задачей является не только восстановление принципов первоначального, истинного, тоухидного ислама, но и недопущение дальнейшего вырождения тоухида в ширк. Поскольку в концепции Шариати искажение религии есть ни что иное, как “окаменение во времени”, препятствовать ему должно постоянное движение вперед, “перманентная революция”, активное и творческое развитие вероучения в соответствии с потребностями эпохи. Решающую роль при этом Али Шариати отводит практике иджтихада. Шариати констатирует, что, несмотря на то, что в шиизме формально “врата иджтихада” остаются открытыми, на практике муджтахиды в силу своей ограниченности и неадекватности эпохе просто не способны его применять. Философ настаивал на серьезной реформе теологического образования, предлагая нетрадиционную программу обучения, предполагающую как фундаментальную подготовку в области исламских дисциплин, так и повышение эрудиции студентов, воспитание в них навыков оригинального мышления, использование новейших методик преподавания. Также Шариати считал средством понимания ислама искусство, назвав его языком беседы с тайным (примечательно, что и у Хайдеггера была идея, согласно которой в языке поэту раскрывается дар бытия (свобода и истина), им, поэтом, говорящего). В целом же Али Шариати призывал “исламский протестантизм отбросить все, что мешает свободе мысли, и открыть простор новым идеям и веяниям...” Сам философ следовал данному принципу при построении собственной концепции, не боясь, например, использовать идеи западных мыслителей, пусть даже стоящих на позициях атеизма, если считал их полезными для понимания и творческого развития мусульманского вероучения.

По мнению Шариати, после сокрытия имама Махди миссия претворения данной реформы в жизнь и руководства должна быть возложена на того, кого философ называет осведомленной личностью: на человека, обладающего знанием, осознающего проблемы своего общества и чувствующего ответственность за судьбу ислама и народных масс. В данном случае речь идет не о знаниях, приобретенных в ходе изучения исламских наук или получения светского образования, ибо “знание - это свет, который Аллах зажигает в сердце того, кого пожелает”. Согласно гносеологической концепции Шариати, подлинное знание в исламском смысле находится не вне человека, а в нем самом, ибо Аллах “научил человека именам”, заложил в человеке предпосылки понимания. Ни муджтахиды и улемы (которых Шариати называет ответственными за то, что народ не знает сущности ислама), ни светские интеллектуалы (их мыслитель обвиняет в незнании проблем своего общества, изоляции от народа) не могут считаться осведомленными только в силу того образования, которое они получили, ибо оно не гарантирует понимания и обретения чувства ответственности. Осведомленный человек должен выполнять ту же функцию, что и пророк и имам, только до наступления сокрытия имама Махди он избирался непосредственно Аллахом, а во время сокрытия умма формирует правительство из наиболее талантливых и одаренных людей, которые выбирают руководителя, который ведет народные массы к заветной цели - построению живущего по законам ислама тоухидного общества, в котором отсутствует деление на классы, нет частной собственности и угнетения. Образцом религиозного вождя, осведомленной личности Шариати считал имама Хомейни.

 Философия Али Шариати глазами имама Хомейни

Что касается Лидера Исламской революции, то он, в свою очередь, инновацию Шариати не принял. Безусловно, в программах Шариати и Хомейни много общего: оба понимали ислам как интернациональную революционную идеологию (точнее говоря, теологию), предназначенную для служения обездоленным всего мира и борьбы с угнетателями, как единственную систему, призванную сделать мир справедливым и т.д. Проблема состоит даже не в ярко выраженном антиклерикализме Шариати, поскольку, в том числе и не желая сеять раздор в рядах оппозиции, он высказывался одобрительно в адрес революционно настроенных улемов, в то время как со стороны имама чувствовалось явное недоверие к духовенству. Во-первых, онтологическая концепция Али Шариати весьма уязвима с точки зрения исламской теологии, поскольку имеет пантеистический характер. Во-вторых, несмотря на то, что сам Хомейни во многом переосмыслил центральные догматы шиизма, он считал ревизию ислама со стороны Шариати крайне опасной. Так, Хомейни призывал не отступать как от первичных, так и от вторичных предписаний ислама, обвиняя в косности и деградации конкретных людей - порочных ахундов, считая основной задачей избавление от них, а вовсе не ломку системы теологического образования, пересмотр вторичных положений религии. Шариати видел источник всех бед в системе, в искажении самого ислама, а не в происках агентов шахского режима и его заокеанских хозяев. Если Шариати считал залогом сохранения базовых принципов ислама иджтихад, то Хомейни рассматривал как “защитный пояс” ислама именно систему религиозного образования, тщательное следование всем предписаниям (при этом, конечно, поощряя иджтихад). Лидер Исламской революции отверг концепцию Али Шариати также в силу того, что она де-факто дезавуирует “велаят-е-факих” как политическую доктрину. Наконец, заигрывания Шариати с марксизмом не могли понравиться имаму. Конечно, называть Шариати “исламским марксистом” некорректно, ибо он не принимал материалистическую и атеистическую направленность данной философии, называл ее одномерной, и в то же время полагал, что у марксизма и ислама разная теоретическая база, но одна цель - построение бесклассового общества, общества без частной собственности. Имам категорически возражал против такого подхода, считая его противоречащим исламским законам, о чем писал в “Религиозно-политическом завещании”, где также резко осудил левую организацию “Моджахедин-е-халг”, принявшей многие положения концепции Шариати, в том числе и тезис о построении бесклассового общества, и выступившей против исламской республики.

Заключение

Али Шариати является вторым по значимости и влиянию после имама Хомейни идеологом Исламской революции в Иране. Какими бы ни были его разногласия с Лидером революции, вклад Шариати в историю мусульманской мысли огромен. Во-первых, он предложил мусульманским странам проект модернизации без вестернизации на исламской почве, а также призывал к сотрудничеству суннитов и шиитов на основе общности проблем и ответственности за судьбу мусульманства. Во-вторых, он представил ислам как универсальный надкультурный революционный проект. В-третьих, Шариати осознал необходимость диалога радикального ислама с западными левыми нонконформистскими силами. В-четвертых, он указал на острейшую проблему, актуальную как для современного мусульманского фундаментализма, так и для любой идеологии вообще, - проблему противодействия процессу предательства победившей революции, превращения ее в свою противоположность, опасности клерикализма в любом его виде. Эта тема является чрезвычайно болезненной и насущной как для современного Ирана ввиду сложившейся там политической ситуации, так и для нашей страны, пережившей предательство Октябрьской революции, последствия которого печально известны.

 

Использованная литература.

Основная:

1) В.Г. Малушков, К.А. Хромова “Поиски путей реформации в исламе: опыт Ирана”, М. “Наука”, 1991.

2) Shariati Ali “An approach to the Understanding of Islam”

3) Shariati Ali “Civilization and modernization: “reflections of humanity”.

4) Shariati Ali “Jihad and shahadat”

5) Shariati Ali “Man and Islam: the free man and the freedom of man”

6) Shariati Ali “Our expectations of Muslim women”

7) Shariati Ali “Red shi’ism: the religion of martydrom. Black shi’ism: the religion of mourning”.

8) Shariati Ali “Fatima is Fatima”

9) Shariati Ali “ Where shall we begin?”

 

Дополнительная:

1) Дорошенко Е.А. “Шиитское духовенство в современном Иране” М.1985.

2) Имам Хомейни “Религиозное и политическое завещание” М. 1999.

3)Сартр Ж.-П. “Экзистенциализм - это гуманизм”// “Сумерки богов”, М.1989.
 
 
 
Ежова А.
 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения