Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Теория «периферийного реализма» Карлоса Эскуде Версия для печати Отправить на e-mail
01.03.2012
Карлос Эскуде
Коренным отличием «периферийного реализма» от других теорий международных отношений является специфический взгляд с позиции слабого государства, находящегося на периферии мировой системы.

 

Введение

В настоящее время теории международных отношений представляют собой совокупность как критикующих, так и дополняющих друг друга концепций. Теории формируются исходя из различных взглядов и позиций в мировой системе: с позиции гегемона, женщины, демократий и так далее. Несомненно, доминирующим взглядом на международные отношения являются теории, построенные исходя из англо-американской, то есть доминирующей позиции в мире.

Одним из авторов, противостоящих подобного рода теориям, стал аргентинский ученый и политический деятель Карлос Эскуде (р. 1948).  С 1991 по 1999 годы был советником министра иностранных дел Аргентины Гидо ди Теллья. Эскуде получил социологическое образование в Папском Католическом университете Аргентины (1973), позже учился в колледже Святого Антония (Оксфорд) (1977), получил степень доктора философии в Йельском университете (1981). Его по праву считают самым выдающимся политическим теоретиком в Латинской Америке. Его книги были изданы в Аргентине, США и Италии. Его научные статьи были также опубликованы в Великобритании, Германии, Испании, Израиле, Польше и Мексике. Кроме того, он является почетным профессором ряда известных университетов.

«Периферийный реализм» Карлоса Эскуде вводит совершенно иной способ понимания международной системы. Основные положения теорий неореалистов, в частности К. Уолтца, предполагают, что поле международных отношений представляет собой «хаос», но, по мнению Эскуде, эта система имеет зарождающуюся иерархическую структуру, основанную на различии между государствами, которая включает следующие типы государств:

   1. создающие правила;
   2. подчиняющиеся правилам;
   3. государства-изгои (то есть государства, которые не обладают достаточной силой, чтобы самим создавать нормы, но и не подчиняются мощным государствам)

   Коренным отличием «периферийного реализма» от других теорий международных отношений является специфический взгляд с позиции слабого государства, находящегося на периферии мировой системы.
 
Предпосылки появления теории «периферийного реализма» К. Эскуде

Построение любой теории происходит не на пустом месте. Ее во многом определяют те специфические условия, в которых находится автор того или иного подхода. «Периферийный реализм» появился в Аргентине и оформился в работах К. Эскуде. Поэтому  необходимо разделить все факторы и предпосылки появления данной теории на две группы:

1) причины появления теории в Аргентине;

2) факторы, оказавшие влияние на К. Эскуде.

Довольно длительное время Аргентина являлась одним из процветающих государств Латинской Америки. Начиная с 1810 года после свержения испанских колонистов, Аргентина все дальше продвигалась по пути развития и формирования собственного независимого государства. Хотя, конечно же, это становление проходило в довольно сложных условиях и отягощалось вмешательством европейских государств и нестабильной ситуацией в регионе в середине XIX века. В конце XIX века началось активное развитие Аргентины за счет иностранного капитала, притока иммигрантов, и, соответственно, развития сельского хозяйства и масштабного экспорта аргентинской продукции за рубеж, а также реформации системы образования (при президенте Сармьенто). В то время в Аргентине мы могли наблюдать довольно высокий уровень жизни. Так продолжалось до первой мировой войны, в которой Аргентина сохраняла нейтралитет. Постепенно Аргентина начала ослабевать, и после ряда неудачных десятилетий кризисов и конфликтов произошел военный переворот. Длительный период правления Хуана Перона, еще больше ослабил государство. А неудачная англо-аргентинская война оказалась для страны еще более трагичной (конфликт длится с XVIII века, но именно в 1982 году достиг своего апогея и привел к реальным военным действиям на территории спорных Мальвинских (Фолклендских) островов).

Начиная с 1889 года (когда первая Панамериканская конференция была проведена в Вашингтоне), Аргентина в своих отношениях противостояла США, отвергая доктрину Монро, и в целом отношения можно охарактеризовать как довольно напряженные. Положение, которое занимала Аргентина в начале ХХ века, было перспективным для ее последующего развития, и потому в международных отношениях Аргентина пыталась в течение ХХ века занимать независимую позицию, что проявилось также при попытке захвата Мальвинских островов, являющихся стратегической точкой в Атлантическом океане.

Таким образом, перед нами государство, которое некоторое время занимало высокое положение в мире, и, утратив его, не смогло смириться с существующим положением дел, а потому выстраивало свои отношения с другими государствами как все еще великая держава.

Но трагические аргументы, предоставленные Мальвинской (Фолклендской) войной 1982 года, в которой Аргентина понесла значительные потери по сравнению с английской стороной, заставили руководство страны пересмотреть свою внешнюю политику и переориентировать ее, что и было исполнено при правительстве К. Менема.

Все это оказало значительное влияние на особенности «периферийного реализма» Карлоса Эскуде.

Но кроме влияния исторических условий развития Аргентины, на «периферийный реализм» в лице Карлоса Эскуде оказали влияние другие теории международных отношений. В своих работах аргентинский автор опирался на работы большинства известных подходов к рассмотрению международных отношений. Критически осмысливая каждый подход, Эскуде сумел построить собственную уникальную теорию. Среди ученых, оказавших значительное влияние на К. Эскуде можно выделить теории зависимости (Т. Дус Сантус, Ф. Кардозу, С. Амин и др.), мир-системный подход И. Валлерстайна, труды реалистов (Г. Моргентау, Х. Булл и др.), неореалистов (К. Уолтц и др.), неолибералистов (Р. Кеохейн, Дж. Най и др.), а также конструктивистов, так как при построении своей теории К. Эскуде большое внимание уделяет языковым механизмам конструирования международных отношений.

Карлос Эскуде рассматривает историю Аргентины с точки зрения теорий международных отношений, которые доминировали во внешней политике на том или ином этапе. Таким образом, он выделяет следующие теории: классические немецкие геополитические теории, теории классиков реализма и неореализма, теории зависимости, более сложные теории взаимозависимости (транснационализм). Применение этих теорий лишь усугубляло положение страны, поэтому Карлос Эскуде пытается показать более перспективную модель поведения для стран периферии с точки зрения именно политической составляющей, поскольку, по его мнению, теории зависимости, как и все теории, рассматривающие мировую систему с точки зрения выделения центра и периферии,  концентрируются главным образом на экономических составляющих.
 
Основные положения «периферийного реализма»

Свою теорию, как пишет Эскуде, он создавал не в вакууме, поэтому пытался поместить ее в традиции теории международных отношений. Теория Эскуде направлена на развитие теории международных отношений с точки зрения периферии. Автор рассматривает те же межгосударственные системы, что и Г. Моргентау, Р. Джилпин, К. Уолтц, Х. Булл, Р. Кеохейн, Дж. Най, но не с центристской перспективы, что позволяет выявить некоторые заблуждения, которые более заметны с точки зрения периферии, но которые влияют на логические структуры основных теорий международных отношений.

Основной работой, в которой были изложены основные положения «периферийного реализма», является книга «Теории внешней политики в Аргентине Менема», вышедшая в 1997 году. Впоследствии Эскуде отмечает, что идеи его теории во многом близки теориям К. Стрейта, но их разделяет около 60 лет.

Особое место в своем анализе Эскуде отводит именно теориям, созданным в США, так как, по его мнению, ни французские, ни английские теории не являются настолько этноцентричными как американские, так как не рассматривают международные отношения с позиции господствующего государства, способного определять ход событий. 

Даже если рассматривать в поле теорий международных отношений английские, французские, японские и другие теории международных отношений, то все равно не удастся избежать взгляда с позиции силы. Без критического рассмотрения теории международных отношений не могут быть адаптированы и использованы в слабых странах. Хотя, по мнению Эскуде, чаще всего слабые страны оправдывают свою внешнюю политику и выстраивают ее в соответствии с подходом сильных стран. Такое использование теорий является опасным. Теории Р. Кеохейна и Дж. Ная в частности использовались в Аргентине при президенте Р. Альфонсине. В своей книге Эскуде пишет, что американские ученые часто удивляются, что государственные деятели латиноамериканских стран читают работы по международным отношениям, но не стоит забывать, что одним из создателей теории зависимости был президент Бразилии.

По мнению аргентинского автора, существует явное нежелание со стороны не только дипломатов, но и теоретиков, признать неравенство государств. Например, Кеннет Н.Уолтц пишет: «Формально, все государства равны. Никто не обязан подчиняться». Несмотря на очень разные теоретические позиции, либерал Кеохейн разделяет данное положение Уолтца. Многие юридические документы ООН и Совета безопасности подчеркивают это неравенство, например, разрешая или запрещая некоторым странам накладывать вето или иметь ядерное оружие. Таким образом, государства не равны ни формально, ни тем более неформально.

Так дипломатические отношения между странами могут быть хорошими, но фактически существует неравенство, которое является позорным фактом для всех стран третьего мира. Лидеры стран третьего мира часто выстраивают оппозиционную политику и могут применять ее, несмотря на большие затраты, по ряду причин:

1. Эти государства обычно менее либерально-демократические, чем сильные государства, поэтому правительство менее чувствительно к общественному мнению и населению в силу характеристик местного политического режима и социальной структуры;

В других случаях, внешняя политика будет такой в силу доминирования местной культуры, например, исламского фундаментализма.  

По мнению К. Эскуде, в международных отношениях применяется упрощенная модель, в которой государство как актор действия относилось к мировой системе также, как индивид к государству. Следствием такого подхода явилось отношение к индивиду, как к незначительному элементу.

Эта проблема является актуальной при рассмотрении высказываний теоретиков реалистов, которые считают, что изначальной целью государства является достижение власти (или безопасности) в межгосударственной системе. Это верно наполовину. Существует ряд целей:

   1. Достижение власти/безопасности в межгосударственной системе;
   2. Консолидации власти в стране;
   3. Рост благосостояния граждан;
   4. Для реализации идеологических или религиозных целей;
   5. Происходит колебание между целями, т.е. нет конкретной цели.

Отсюда снова следует, что более актуальной единицей рассмотрения системы является не государство, а именно комплекс «государство-общество» Р. Кокса. Государства имеют различные отношения, и элиты имеют различную степень контроля внутри государства. Элиты продолжают выстраивать дополнительные или альтернативные цели, относящиеся, либо к внешней, либо к внутренней политике.

Точка зрения государств центра и периферии кардинально отличается. В качестве примера Эскуде рассматривает конфликт Северной Корее и США. В этом конфликте Корея рассматривает ядерное оружие как разменную монету в отношениях с другими странами, а США как наращивание военной мощи. Жертвами являются граждане государства.

И если сложно понять разницу между степенью безопасности и оружием, которое приобретает государство для наращивания мощи и защиты граждан с позиции мировой державы, то с точки зрения периферийного государства это становится очевидным.

Перспектива меняется значительно, если мы стоим на позиции периферийного государства. Периферийная теория международных отношений, по мнению Эскуде, в настоящее время значима и ожидаема, поэтому необходимо ее построение. 

К. Эскуде пишет, что в своей работе он сосредотачивался на ошибках (обманах) и неявных допущениях общепринятой теории международных отношений, которые искажают анализ межгосударственных отношений периферических государств. Особое внимание в своей работе он уделял ошибкам, влияющим на логические построения теорий.
Рабочие определения.

Для того чтобы избежать теоретических ошибок, Эскуде разрабатывает в своей книге рабочие определении. 

По его мнению, проблемами теорий, основанных на взгляде одной страны, является не только идеологическая предвзятость, но и недостатки в объяснении. Например, теория игры. Так Артур Штейн попытался построить теорию, лежащую между реализмом и либерализмом. Он понимает, что в реализме государства мыслятся рациональными игроками и рассматриваются как действующие лица, он с этим соглашается. Так называемая либеральная теория отличается от реализма лишь постольку, поскольку она включает бюрократические конфликты и других акторов в анализ межгосударственных отношений, но уходит от вопроса, кого это государство обслуживает, то есть в чьих интересах оно выстраивает свою политику. Таким образом, Штейн обходит основной вопрос, который избегает и реализм, и либерализм, так как являются теориями государствоцентристскими.

Классификация государственных целей или целей элит (мощь/безопасность, благосостояние или идеологические/религиозные цели) могут быть объединены с классификацией рациональности с точки зрения субъекта (население, государство, элита), который будет обслуживаться политикой. Это поможет выделить 2 типа государственно ориентированных рациональностей. Если оставить в стороне религиозные и идеологические цели, то останутся два вида интересов:

1. военно-политическая власть или безопасность (Например, Советский союз)
2. Богатство и развитие страны. (Например, Канада и Австралия)

Второй тип политики будет более позитивно оцениваться гражданами в отличие от наращивания военной мощи.

Таким образом, ориентированность государства может быть как положительной (ориентированной на здоровое развитие), так и отрицательной, пагубной, ориентированной на мощь.

В своей работе он дает определения таким терминам как «нация», «страна», «состояние», «правительство», «национальные интересы», «государственные интересы», «интересы правительства», «политический либерализм» и другие. Основной ошибкой К. Эскуде считает тот факт, что в теориях международных отношений все акторы (такие как страна, государство, политический деятель, правительство) сводятся к одному актору, а граждане почти не упоминаются в работах теоретиков.

Основными терминами «периферийного реализма» являются понятия «государство центра» и «периферийное государство».

Государства центра - государства, обладающие значительной долей экономики в фазе подъема и политическим преобладанием в межгосударственной системе, что позволяет им создавать не писанные и писаные правила системы. Другими словами, в определении центра и периферии используется сложный комплекс политических и экономических стандартов.

Периферийные государства - играют скромную роль в создании формальных правил и не играют практически никакой роли при создании не писаных законов и правил. Таким образом, концепция периферийных государств включает все слаборазвитые страны или страны третьего мира и состояние многих мало- и среднеразвитых стран, которые будут уязвимы с экономической точки зрения, если будут участвовать в политической игре без учета системного давления, системных ограничений.

Периферийными государствами Эскуде считает только те, которые не оказывают существенного влияния на интересы великих держав.

Эскуде замечает, что страны третьего мира импортируют теории, которые были разработаны не только с точки зрения мощного государства, но и в значительной степени являются теориями довольно низкого качества, имеющими значительные логические противоречия.

По его мнению, «периферийный реализм» - это всего лишь попытка поставить теорию международных отношений на службу гражданину, а не государству.

Но очевидно, что внешняя политика может способствовать или ставить под угрозу пути страны к развитию, но не может генерировать самого развития.
Языковые механизмы в теориях международных отношений

Поле теорий международных отношений представляет собой дискурс, наполненный ценностными предположениями.

Существуют часто незамеченные практические и теоретические следствия использования определенной модели языка, когда речь идет об отношениях между государствами. Теоретики международных отношений часто используют слова «сильный» и «слабый» в отношении «акторов», которые, по их мнению, могут «иметь» гордость и «стремиться» к славе.

Действительно, развитие международных отношений в социальной науке затруднено тем, что эта область заключена в язык. Структура языка определяет способы мышления, поэтому использование метафор и аналогий может привести к ошибкам, которые приводят к значительным негативным последствиям.

По ряду причин невозможно избежать оценочных суждений при построении теории международных отношений. Тем не менее, языковой механизм, посредством которого человек стремится сравнивать атрибуты и поведение государств с отдельными людьми, а также последствия для внешней политики и межгосударственных отношений, могут быть изучены свободным от ценностей путем.

Снятие этого противоречия позволит понять, как действительно устроен мир. Большинство, если не все, теорий международных отношений используют выражения по отношению к государству, нации как будто это антропоморфное существо, т.е. происходит очеловечивание понятий. Актором в современных теориях международных отношений называют всех: от государства до отдельных политических лидеров. Но это далеко не одно и то же. Само использование таких выражений, побуждает читателя включать в своем мышлении специфический режим восприятия межгосударственных отношений. Таким образом, появляется тенденция думать, что решения государств схожи с решениями людей.

Антропоморфные заблуждения в международном дискурсе представлены метафорами. Их невозможно избежать, ими пронизан разговорный и письменный дискурс. Метафоры могут быть общие или специальные. Кроме того, метафоры организма (антропоморфные и зооморфные; они могут касаться каких-либо чувств или являться частями тела) и механистические метафоры, которые включают «биполярность», «баланс сил», «механизмы» и т.д. Второй вид метафор является безобидным и безвредным. Когда же мы сравниваем с организмом, то мы получаем модель, в которой части всегда подчинены целому. Поэтому мы получаем модель, в которой социальные институты могут действовать лишь в рамках, которые определило государство.

Очевидно, что использование антропоморфных метафор может мобилизовывать людей посредством воздействия на их чувства, но, по мнению Эскуде, лучше объединять людей, воздействуя на их разум.

По отношению к обществу метафора организма служила, как правило, оправданием тоталитарных и авторитарных режимов и основой для механизмов поддержания общественного порядка. Аналогия «политического тела» часто применяется в поддержку различных мнений.

Эскуде приводит некоторые иллюстрации:

1. Индия: гимны описывают, как касты появляются из тела божества. И соответственно ноги (слуги) должны подчиняться голове (каста брахманов, священников);
2. В «Государстве» Платон сравнивает человеческую личность и общество. Обществу как человеку нужна мудрость. Солдаты, исходя из этого рассуждения, дают обществу мужество, другие - желудок и так далее;
3. Аристотель говорит, что отдельные личности должны подчиняться государству, так как они являются частью этого целого;
4. Римские стоики имели аналогичную аргументацию (Сенека, Цицерон);
5. В начале христианской церкви Павел и Августин Блаженный создавали подобные аналогии, когда говорили о том, что верующие представляют единый организм. Возникает концепция Церкви как «мистического тела Христа»;
6. В 1159 году, подчеркивая необходимость единства, Джон Солсбери сравнивал части общества с частями тела;
7. Фома Аквинский сравнивал верховенство церковной власти над светской с доминированием души над телом;
8. Проповедь неповиновения - восстание как болезнь.

Функциональность метафоры организма большое значение приобретало во время споров между церковью и государством. По словам Хейла, «короли и папы боролись за звание «головы»». 

Попытки успокоить толпу за счет использования метафор организма, которые оправдывают статус-кво, имели огромное значение. В XVIII веке эти метафоры стали менее важными, так как заменились договорными метафорами. Это изменение соответствует некоторой либерализации мира.

Позже в социологических теориях появилась аналогия с биологической эволюцией (Г. Спенсер, Э. Дюркгейм и другие). И если англо-французский контракционизм отвергался в Германии, то именно там и появились вновь метафоры организма для оправдания тоталитаризма.

Таким образом, на протяжении всего последующего времени, метафоры организма, то исчезали, то появлялись вновь. Просвещение и политические потрясения американской и французской революций заставляли общество двигаться к более либеральному состоянию за счет смещения метафоры организма.

Как известно, современное государство рождается вместе с так называемым Вестфальским порядком. Средневековое «лоскутное одеяло» было заменено концепцией суверенности. Этому способствовали два мифа:

1. Миф о социальном контракте, который узаконил отношения субъектов и граждан между собой и по отношению к государству;
2. Миф о государственности, которой награждены все граждане в пределах юрисдикции.

Именно эти мифы, по мнению К. Эскуде, подготовили новую почву для возникновения метафор организма, связанных с верностью перед отечеством в своих отношениях с другими.
Критика теорий международных отношений

Современная теория международных отношений, по мнению К. Эскуде,  служит государству, а не человеку. Таким образом, государство превращается в антропоморфного монстра, который является для себя самоцелью и приобретает авторитарный уклон.

Такие теории могут иметь катастрофические практические последствия.

Реализм включает теории, ориентированные на государство с доминированием тенденции к наращиванию политико-военной мощи, поэтому является наиболее вредным для подхода, ориентированного на индивида.

Однако, реализм стран ядра значительно отличается от реализма периферии.

Таким образом, реализм имеет двойное ограничение:

1. ориентация на государство;
2. ориентация на государства центра, а не периферии.

Эскуде предпринимает попытку построить теорию периферического реализма, ориентированную на индивида. 

Методология аргентинского автора изначально строилась на критике реализма в англо-американском мире с его государтсвоцентрической точкой зрения и его перспективой. Затем он опирался на собственный анализ теорий реалистов в их применении к внешней политике периферийных государств.

Одним из основных пунктов критики являлось то, что по отношению к вопросам мира и безопасности, структура межгосударственной системы лучше характеризуется концепцией начальной и несовершенной иерархии, чем «анархии», которую постулируют теоретики реализма. Концепция К. Уолтца, в которой он сравнивает государство с компанией на рынке, также, по мнению Эскуде, является ограниченной, так как государство не всегда имеет столь ограниченные интересы, как коммерческая структура.
 
Будущее мировой системы

Мировая система состоит из двух подсистем - мировой экономики и структуры безопасности, но, хотя обе имеют ядро и периферию, ядро и периферия каждой из подсистем - это не одно и то же. Россия, например, является частью ядра безопасности, но находится на периферии экономической подсистемы.

Правила неизбежно диктуются странами, составляющими ядро, - в обеих подсистемах. Россия не может диктовать правила в сфере экономики.

«Любые попытки установить порядок, отрицающий это базовое правило, обречены на провал. Как писал еще Фукидид, «сильные делают что могут, слабые терпят то, что вынуждены». В контексте Pax Democratica, который мы намереваемся создать в XXI веке, нам следует перефразировать мудрое изречение афинского историка, имея в виду намечающееся совпадение:

 1. общего блага для всех демократий (этическая ценность) и
 2. собственных интересов более слабых государств (в любой сфере), предписывающих им избегать ненужной конфронтации с мощными государствами, чтобы не возлагать на своих граждан бремя ненужных затрат (цель, являющая собой одновременно и практическую, и этическую ценность)».

По мнению К. Эскуде, мировой порядок должен быть построен справедливо и функционировать по системе «один гражданин - один голос». Пока такой справедливой системы не существует, «сильные должны быть во главе управления, ибо только они способны реально обеспечить выполнение тех правил, без которых система развалится. Точно так же и слабые, но демократические государства должны подчиняться, ибо в их интересах - избежать катастрофы и в интересах их граждан - поддерживать сотрудничество с теми, кто устанавливает правила».

Карлос Эскуде обращает внимание на то, что его теория во многом пересекается с ранними формулировками Кларенса Стрейта, изложенными в его работе «Союз - сегодня же».

Но, несмотря на то, что две работы разделяют более 60 лет, К. Эскуде отмечает, что ни один автор не воспользовался идеями, которые были заложены еще Стрейтом. «На основе ущербной теории и ложных аналогий они пропагандировали концепцию, служившую скорее интересам гoсударства, чем интересам граждан. Превалирующая аналогия, согласно которой государство выступает по отношению к межгосударственной системе в той же роли, что и отдельный человек в отношении государства, неизбежно подводит - по крайней мере на уровне логики - к тому, чтобы пожертвовать отдельными людьми, их интересами, правами и свободой».

В контексте периферийного реализма мы должны отметить, что принятие теории К. Эскуде не означает для государства принятие позиции слабого и подчинение. Это лишь позволит наиболее разумно и рационально использовать имеющие ресурсы для обеспечения своих граждан, а не следования слепой борьбе с более сильным противником. Необходимо признать, что:

1) государства - не «одинаковые единицы» (как утверждали Кеннет Уолтц и другие неореалисты),

2) что они играют дифференцированные роли в межгосударственной системе (с чем не согласились бы К. Уолтц и его последователи),

3) некоторые государства «естественным образом» (как следствие исторического процесса) диктуют некие правила, а прочие эти правила естественным образом принимают.

Карлос Эскуде пишет: «Наверное, ядро каждой из субсистем мировой системы составляют несколько государств, но лишь Соединенные Штаты могут претендовать на уникальную руководящую роль в гегемонистском сегменте ее фрагментированной структуры безопасности, одновременно представляя собой и наиболее значимую в мире экономику. Отсюда следует, что моральной императивой для любого демократического, граждано-центрического государства является отказ от претензий на лидерство в гегемонистском сегменте этой фрагментированной структуры безопасности мировой системы и делегирование сей роли единственному государству, способному принять ее на себя благодаря сочетанию в нем демократической природы и военной мощи».

В своей пророческой утопии «Союз - сегодня же» Кларенс Стрейт выступает за союз демократий - «великую федеральную республику», которая будет обеспечивать эффективное управление.

И если раньше это были всего лишь мечтания, то сейчас, по мнению К. Эскуде, эти цели соответствуют условиям выживания. «Масштабы правительства, способного успешно разрешать те или иные вопросы, зависят от масштабности этих вопросов. Ряд правил уличного движения навсегда останется в компетенции городских администраций. Для решения многих вопросов промежуточного уровня требуется правительство такого же уровня - в масштабе провинции, «нации» или континента. Однако для того, чтобы справиться с глобальным мега-терроризмом (или проблемой экологического равновесия планеты), необходимо правительство глобального уровня».

Таким образом, мы видим, что основной целью К. Эскуде и его теории является построение справедливого общества, ориентированного на гражданина. И он видит лишь один вариант решения данной проблемы с учетом минимизации затрат и ориентации на человека. 
 
Аргентинский опыт применения теории «периферийного реализма»

С приходом к власти в Аргентине К. Менема, страна начинает движение к сближению с США. Во многом влияние на данную модель поведения оказывает появление теорий, подобных «периферийному реализму» К. Эскуде, особенно учитывая его должность советника министра иностранных дел.

Ожидалось, что от совместного сотрудничества обе страны получат преимущество на мировой арене. В частности, Аргентина должна была получить значительные экономические доходы, например, обслуживание ее гигантского внешнего долга.

В дальнейшем, следуя своим целям, Аргентина в своей внешней политике принимала все решения в соответствии с принятой доктриной, то есть поддерживала Америку во всех ее международных действиях.

Поддержка США привела к усложнению ситуации в Латинской Америке. К. Менем стремился вступить в НАТО. Несмотря на то, что этого не случилось, Аргентина была признана «главным союзником США» вне североатлантического альянса.

Этот статус во многом имел символическое значение, не подразумевая взаимных обязательств по защите в случае нападения на одного из участников договора, доступу к передовому вооружению или гарантий безопасности для Буэнос-Айреса. Однако Аргентина рассчитывала на то, что столь явное свидетельство близости к Вашингтону принесет ей немалые дивиденды в экономической сфере, сделав страну более привлекательной для внешних инвестиций.

В итоге применения теории «периферийного реализма» США получили возможность оказывать значительное воздействие на Аргентину, она же в свою очередь не достигла желаемого результата своей внешней политики. Меры, предпринятые правительством К. Менема, лишь создали зависимость Аргентины от США за счет, например, привязки песо к доллару, прекращение программ по созданию системы вооружения, которая ранее позволяла занимать довольно независимое положение в регионе.

Население страны негативно оценивало внешнюю политику правительства К. Менема, которая оказывала такое значительное влияние на внутреннюю политику Аргентины.

Кроме того, политическое и экономическое сближение Аргентины с США должно внести изменения в нерешенный, по мнению Аргентины, вопрос о статусе Мальвинских (Фолклендских) островов, но этого также не произошло.

Ряд ученых считает, что, несмотря на некоторые положительные изменения в международных отношениях, применение теории «периферийного реализма» не принесло тех результатов, на которые она была направлена. В то же время, нельзя не отметить, что Аргентина находилась в чрезвычайно тяжелых условиях после длительного периода военной диктатуры, и применение любого рода подхода могло сказаться негативно.

Важным выводом из практики применения «периферийного реализма» является понимание необходимости развития взаимоотношений в регионе, на уровне схожих культур. Сведение поля международных отношений к одному центру не позволяет государствам адекватно выстраивать внешнюю политику, а тем более получать выгоды и преимущества от подчинения ей, даже ради таких важных целей, как поддержка граждан.
 
Заключение

В докладе была рассмотрена теория международных отношений, созданная Карлосом Эскуде и получившая название «периферийный реализм». Данная теория развивалась в рамках основных подходов к анализу международных отношений и представляет собой попытку переосмысления существующих точек зрения на рассмотрение мировой системы. В докладе были обозначены основные предпосылки появления «периферийного реализма» в Аргентине, к которым можно отнести специфику развития и истории данной страны: однажды став независимой, Аргентина не захотела уходить на периферию мировой системы. С теоретической точки зрения теория К. Эскуде лежит на пересечении большинства подходов к теориям международных отношений, так как, с одной стороны, отвергает основные положения как реализма, так и либерализма, во многом дополняет, расширяет и критикует мир-системный подход И. Валлерстайна, а также транснационализм Р. Кеохейна и Дж. Ная,  включая в свои построения конструктивистские элементы.

К. Эскуде выделяет ряд противоречий, логических неточностей, а также ценностных положений, которые искажают теории международных отношений. К ним можно отнести языковые механизмы, а также определенная перспектива, на которой основывались многие авторы.

Эскуде отмечает, что существующие теории не делают акцента на том, кто является субъектом и ради кого выстраивается внешняя политика. Кроме того, аргентинский теоретик показывает, что любые модели строятся с позиции сильного государства, то есть государства центра, но не показывают ту перспективу, которую видят страны периферии, что оказывает негативное влияние на их состояние.

Модель мировой системы, согласно К. Эскуде, представляет собой политическую и экономическую структуры «ядро-периферия», центры которых могут не совпадать.

И, несмотря на то, что многие ученые говорят о том, что правительство К. Менема являлось практической реализацией теории «периферийного реализма», которая не достигла желаемых для Аргентины результатов, важно отметить условия, в которых находилась тогда страна, а также, что реальное применение этой теории позволило осознать необходимость регионального сотрудничества и ограниченность однополярного мира.
 
 
 
Татьяна Мартыненко
 
 
 

Список литературы:

         1. Щербакова А.Д. Аргентина и США: уроки «периферийного реализма» // Вестник ВолГУ, 2008. - Сер. 4. Вып. 1(13). -  С.100-106.
         2. Эскуде К. Европейский Союз и глобальная безопасность в мировой системе постсовременности // Журнал польского института международных дел, 2002. - С.95-130.
         3. Escude C. Foreign Policy Theory in Menem's Argentina. Gainesville, FL: University Press of Florida, 1997.
         4. Escude C. Israel, Latin America and the United States: A peripheral-realist perspective // Universidad del CEMA, 2009. - Working Paper № 413.
         5. www.argentina-rree.com
 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения