Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
О русификации научного сленга Версия для печати Отправить на e-mail
27.11.2009

Критика этноса и опровержение понятия «этнософии», которое мы заимствовали для обозначения коллективного надындивидуального типа самости коллективных структур в работе «Мифология этнософии». София не может быть «этнической», она всегда София. Общественная наука, ориентирующаяся исторически на научную парадигму Европы, лишила себя собственной научной модели устройства обществ, которая бы соответствовала русскому самобытному сознанию и основывалась бы на русском языке. Заимствование многих терминов привело к терминологической путанице, которая с развитием существующей научной парадигмы приводит к еще большей путанице из-за появления новых прикладных наук, разрабатывающих собственную терминологию. В общем, что касается российской науки, то она скорее заимствует терминологию, нежели опирается на достоинства собственного языка.

Заимствование терминов приводит к ненужному и отнюдь не обоснованному усложнению научной картины мира. К примеру, в философии вводится термин «сциентизм», неудобный для русской речи и обозначающий весьма простое понятие – научность. Мода на обильное терминологическое усложнение системы приводит к отсутствию стержневого научного древа, основанного на развитии русских терминов и русского языка.

Возникает вопрос: почему русская наука активно вводит понятия «этноса», «нации», «национальности», которые этимологически восходят к другим языкам, но имеют общее семантическое происхождение. Нация в переводе с латинского означает «род» или «народ», однако получившее другую интерпретацию и функциональное значение. Можно сослаться на функциональность термина, но он не имеет ясности и в европейских языках, где социальная наука основывается на комплексной подмене понятий и продуцирования все новых терминов, стимулируя процесс усложнения научной системы. Это происходит во многом из-за логической установки, утверждающей, что развитие системы – это ее усложнение.

Однако еще в древности ученые жрецы открыли связь между системой цифр и развитием научного знания. Если счет от единицы до 9 усложняется, то 10 знаменует новый цикл, основанный на почти полном упрощении : 9 превращается в 1 десяток, т.е в единицу  в новом измерении. Система счета, если не предполагать фантастические версии ее появления (вроде знания, полученного от более развитых инопланетян), явилась следствием длительной научной деятельности, основанной на идее соответствия человеческой психики законам космогонического строения. В древних храмах науки были разработаны теории социального моделирования, выявлены модели коллективного бессознательного восприятия, только это не называлось сферой бессознательного, но включалось в общую научную картину как мифическая система образов. Разрабатывались различные языковые программы, с помощью которых можно кодировать различного рода информацию.

Языковая система всегда рассматривалась как живая программа, которая развивалась в соответствии с заданной парадигмой. Языковая система способствовала развитию сознания и восприятия окружающего мира. Без языка (науки имени) человек оставался ограниченным. Установлена, например, непосредственная связь между языком и способностью человека отличать цветовые оттенки. Наблюдая за представителями разных культур и их определения цвета, мы пришли к следующему выводу: язык не только задает парадигму, но и способствует формированию картины мира, возможности дифференциации цветов, отличия геометрических фигур.

Русский ученый А.А. Потебня в XIX веке внес большой вклад в развитие языкознания применительно к народам, отметив, что язык значительно влияет на восприятие человеком мира, поскольку каждая языковая система воздействует в определенной мере по-разному от другой, развивая различные части мозга, задействованные в мыслительный процесс.

Языковая программа, сформированная на основе «языкового древа», объединяющего людей и родовые племена, способствует формированию целостного организма общества. Язык в данном случае выступает в роли основного метода кодификации научного знания, также как и мифического духовного опыта (духовная наука). Без языка нет возможности сохранять и передавать ни духовный опыт, ни разработанные научные системы и методы.

Вариацией языка является искусство, поскольку также,  как и словесный язык, является способом передачи информации, пусть не вербализованной. Геометрические пропорции предметов народного искусства, архитектуры, предметов быта не только отражают восприятие человеком окружающего мира, но также формируют особый тип мышления у общества в целом. В культуре, где превалируют плоские прямые предметы с острыми углами, восприятие человека будет значительно отличаться от представителя культуры, где доминируют кругообразные предметы искусства с закругленными концами. Это отражается и в языке народа, и в его обычаях.

Языковая система представляет собой целый комплекс методов кодификации информации: это и словесная речь, и письменная система, и поэтическая словесность, и живопись, и архитектура, и танец, и музыка, и игры. Все это вместе составляет языковую парадигму общества. Чем более развитой и потенциально развивающейся является языковая программа, тем более она способна аккумулировать энергетический потенциал общества – аккумулировать и наиболее эффективно использовать пассионарный потенциал.

Безусловно, взаимодействие человека с природой и влияние географического положения оказывают прямое воздействие на общества, как это отметил Л. Гумилев в своей работе «Этногенез и биосфера земли». Понятие энергетического потенциала (пассионарности) общества было известно древним высокоразвитым обществам, которые использовали свои научные познания для аккумуляции этой энергии. Не случайно, слово олицетворялось с носителем энергии и приобретало свойство живого проявления Божественного Света, представлявшего собой энергетическую силу.

В древнем Египте вся страна, включающая Верхнее и Нижнее царства, представлялась как целостный храм, аккумулирующий и проявляющий энергетический потенциал. Причем, этот энергетический потенциал рассматривался как значительно большая сила, чем свет Солнца и тем более Луны. Источником световой энергии была некая область Нун, представленная в виде бесконечного океана энергии и «жидкого света». Согласно египетской науке энергия эта была заложена в основе всего сущего и называлась «Эон». Этот эон заложен в материальной структуре мира. Древний город Он или Иун или Ион, в котором был возведен храм Богу-Творцу, представлял собой основной центр аккумуляции данной энергии. Греки потом назвали город Гелиополем. Если для посвященных Ион или Эон – это энергия океана Нун, которую открыто можно наблюдать в облике звезды Сириус, а вся египетская цивилизация основывалась на почитании именно этой силы как первоосновы, то для непосвященных греков египетская культура казалась гелиоцентрической.

Древний египетский календарь был гелиактическим и учитывал движение Сириуса по небесному куполу. Египетские ученые почитали в качестве Бога-Творца бесконечную световую силу Эона, которая образно манифестировалась в виде двойной звезды Сириус (с предполагаемым третьим сокрытым спутником). Область энергетической напряженности между двойной звездой рассматривалась как образ сферы Нун – врата небесного Храма. Могу предположить, что Иерусалим или Ор-Салим изначально было категорией космогонической религиозно-мифологической системы египетских жрецов. Ор или Хор означает Свет, а Салим – Истинный, что предполагало отличие его от обычного солнечного света. Графически он мог изображаться в виде треугольника – Врат. Треугольное изображение могло быть неверно истолковано как «холм». Иероглиф, обозначающий Сириус изображался не иначе как треугольник, рядом с ним пятилучная звезда (символ Нун), над которой купол храма. Таким образом, Сириус представлялся египтянам небесным храмом – Иерусалимом.

Когда ханаанские племена были изгнаны из Египта, то они вынесли с собой знания и традиции Египта. Например, верховный жрец Тот (Тот, вероятно, было уважительным эпитетом) носил платок с фалдами, который теперь рассматривается как еврейский атрибут. Вынесли они с собой и учение священной географии царства. Жрецы израильтян, основываясь на египетском понимании священного царства и методах аккумуляции энергии эона, пытались перенести опыт египтян на другую землю, рассчитав географически месторасположение центрального города, которому дали наименование – Ор-Салим, где собирались возвести храм иерусалимский. Расчеты израильских кахинов - жрецов, основанные на математическом вычислении по звездам (что представляется довольно сложным методом, поскольку требует не только знания о расположении планет, но и расстояния между ними, выраженного в сравнительном соотношении между звездами и планетами), определили, что царство будет располагаться между Нилом и Евфратом.

После Исхода из Египта, израильское племя стало в срочном порядке организовывать полноценную систему власти, основанную на центральной роли Храма и его служителей. Была создана каста кахинов - жрецов, получивших название «левиты», что означало «принадлежащие Ему (Богу)». Левиты представляли собой сословие служителей храма и ученых жрецов, обеспечивающих деятельность научно-духовного центра – сначала Скинии, затем Храма. На основе арамейского алфавита и египетских символов был составлен семантико-числовой алфавит из 22 букв, которые должны были лечь в основу «священного языка», основанного на принципах геометрии (гиматрии) и образного значения букв. Израильтяне после Исхода переняли египетскую религиозную систему. Вероятно, несмотря на ненависть к тем египтянам, которые насильственно изгнали их с уютных территорий, они все-таки восприняли саму систему общественного устройства, основанную на центральной роли научного знания, т.к. видели в ней силу, способную обеспечить им становление царства, подобного Египетскому. В своих писаниях они проклинали фараона и землю египетскую, что больше походит на пиар, призванный представить элиту будущего израильского царства в лучшем свете.

В Египте они были хананеями, чужаками из пустыни и грубыми пастухами, далекими от культурных ценностей священного царства. Однако по их возращении в Ханаан они были уже носителями египетской культуры, которую (пусть по своему) освоили проживающие поколения израильтян. Из ханаанской диаспоры они превратились в признанных жителей страны и даже смогли добиться власти над страной.

У тех, кто читает и интерпретирует библейский текст, вызывает недоумение, почему израильтяне так долго шли от Египта до Палестины – 40 лет. Ответ здесь лежит не столько в мифологической интерпретации, сколько в разумном и рациональном понимании Исхода. 40 лет представляет собой период смены одного поколения другим (не важно ровно 40 или нет), который был необходим для подготовки возвращения в Ханаан.

Мы можем для сравнения привести простой пример, который можно нередко наблюдать в крупном российском мегаполисе: таджикский рабочий, приехавший на заработки в Москву, поначалу чувствует свое превосходство над теми, кто остался дома, несмотря на тяжелые условия жизни и небольшой заработок (но солидный для Таджикистана, пережившего гражданскую войну). Через некоторый период таджикский рабочий попадает в сети аферистов, которые опустошают карманы доверчивого рабочего, и заставляют его работать за нищенский паек, а потом выставляют на улицу без обещанной зарплаты. В такой ситуации можно наблюдать, что многие рабочие не поспешать домой, т.к. для них тяжело и никак неприемлемо возвращаться домой без денег (которые были так близки!), ничего не добившись. Он скитается, пока не найдет что-нибудь, с чем можно вернуться домой и не бояться предстать перед родными и близкими, которые рассказывают всем в округе о славной жизни своего Ровшана в далекой богатой Москве.

Также и здесь, перед возвращением в Палестину и земли Ханаанские, бежавшие израильтяне не поспешили в Ханаан, но остались в пустыне скитаться, дабы собраться с духом, организоваться в военизированную силу, положив начало общине в изгнании. Это уже была не просто родовая община, но союз родовых племен военизированного типа. За время скитания по пустыне сменятся поколения, так что слух о позорном изгнании из Египта затихнет давно, а те, кто будет о нем вспоминать, окажется бессильным перед идеологической концепцией, подготовленной левитами в сборнике писаний.

Во время скитаний мифический бог Израиля становится огненным богом войны, а вместо тотемного барана община выбирает образ царя зверей – льва и дает имя Иуда, которое в Египте было одним из эпитетов Тота – Джехута. На основе древнеегипетских учений левиты воспроизводят мифическую историю Израиля, отображая страдания общины, но избегая поражения – чтобы предстать перед жителями Ханаана великомучениками и носителями правды, решившие добровольно покинуть страну, где фараон-тиран поработил народы и истребляет тех, кто ему не повинуется.

Так, община сохраняет свое лицо перед соплеменниками, которые не были сами свидетелями изгнания, а слухи всегда можно представить как ложные сплетни ненавистников «народ Божьего». Если не считать пересказа истории в свою пользу, повествующей о великих муках и страданиях во имя правды (что подобно рассказам таджика о злых работодателях, представляя их в кошмарном свете, но в случае с изгнанниками это представлено в виде систематизированного текста, преподносимого как откровение), то еврейская община проявила себя стойко, скитаясь по пустыне и подготавливаясь к возвращению.

Таким образом, Писание становится политическим аргументом и источником права для утверждения своей власти и реализации политического проекта царства Израиля в земле Ханаана. Возможно именно они дали этой территории название Сирия, что должно было символизировать страну Сириуса от Евфрата до Нила. Священное Писание израильтян оказывается воспроизведением египетского учения в более профанической и политизированной версии. Мы наблюдаем процесс, когда священное Писание становится не только законодательством общины, но превращается в метод устрашения и орудие для достижения политических целей.

Текст становится орудием социальной инженерии, манипуляции общественным сознанием и искажения исторических событий. Все это похоже на системно разработанную методику психологической войны и порабощения сознания людей с помощью самого цитируемого письменного источника, действующего эффективней СМИ в Италии в эпоху фашизма и появления теории Грамши. Как указывает Шпенглер в своей книге «Закат Европы», во всем регионе идут попытки написания откровений и Коранов вплоть до появления Корана Мухаммада.

Израильтяне переходят Иордан и становятся евреями, после чего захватывают силой земли для своего царства. Моисей, руководивший переходом, не перешел реку и не дошел до «земли обетованной». Согласно традиции, он не прошел полное посвящение. Вероятно, его имя Моше означает не столько «тот, кого извлекли из воды», сколько обозначает ведущего от глагола ма-ша, что может означать «идти». Можно предположить, опираясь на сравнительный анализ, что Моисей не был посвящен, потому что он нарушил основной принцип полного посвящения: отказ от корыстных целей и обмана (спекуляции именем Бога) во имя торжества Истины, какой бы она ни была.

Израильское царство было попыткой построения общества, основанного на знании – комплексной науки, чьей основной задачей является поддержание, аккумуляция и верное использование энергетического потенциала во благо общества. Однако еврейское царство было построено на спекулятивной букве писания, а построенное на шатком фундаменте обмана подлежит разрушению.

Конечным испытанием еврейского царства стало предсказанное явление Христа, который самопожертвованием обнажил и раскрыл обман, с помощью которого под именем Бога порабощали людей. Израильская община вернулась в Ханаан, надев маску великомученика, пострадавшего от правителя страны, которую они разрушили и разграбили, и мужества признаться в этом у них не было. В жертву был преподнесен лучший из людей, которому были открыты основы египетской священной науки. Но он не использовал знание в корыстных целях, но принял смерть от руки народа, который провозгласил себя «избранным».

Евангелие тоже мифический текст, глубокий и требует мифической интерпретации сюжетов, символов и образов. Иисус принял крещение, ритуал посвящения от праведника и проповедника по имени  Иоанн, что может быть вариацией Ионы или Эона, получившего свою образную манифестацию. Иоанна многие принимали за Илию (мифологизированный Илия становится обликом Святого Духа), хотя его образ более глубокий. Во время крещения на Христа спустился голубь. А ведь имя голубя – это символ пророка Ионы, воскресшего после 3-х дневного пребывания в чреве кита (соответствует египетскому обряду мистерии и воскрешения). После себя Христос оставляет любимого ученика Иоанна, который передает откровение, в котором говорится, что нет церкви иной, кроме небесной, а также открывается людям истинный путь к воскрешению.

Дальнейшее установление земной церкви походит скорее на описание царства Антихриста. Верные последователи Христа уходят в пещеры, в качестве символа приверженности учению о воскрешении у них выступает знак рыбы. Рыба – это молчание, молчаливое хранение тайны. Рыба или кит на иврите «хут» соответствует числовому значению 18 (имеющий ум сочти 6+6+6) = 1+8=9. Царство Антихриста – это царство сокрытия, эпоха молчания. Девятка знаменует собой конец одного цикла и перерождение в образе единицы в десятичном измерении.

Другим отголоском египетского учения стало появление ислама на Аравийском полуострове. Основоположником и пророком был Мухаммад из рода Хашимитов, хранителей храмового святилища в Мекке. Языком Корана является арабский, родственный ивриту язык. Однако в отличие от иврита, где 22 буквы, в арабском алфавите – 14 солнечных и 14 лунных. Арабский язык также ведет свои истоки из египетских храмов, несмотря на то, что прообразом Каабы был вавилонский Храм – один из самых крупных центров науки в мире.

Соответствие солнечных и лунных букв может указывать на то, что арабский алфавит мог быть составлен до календарной реформы Тота и продления солнечного календаря на 5 дней и сокращение лунного на 5 дней. Коран написан поэтическим стилем рифмованном прозы «саджаа», представляя собой сборник стихотворных текстов – сур. Само слово «сура» может интерпретироваться через семантическую интерпретацию букв.   В данном случае, сура – это соединение солнечной энергетической буквы «син», графически похожей на еврейскую аналогичную графему и имеет три зубчика, выражающих тройное начало буквы (треугольник врат Сириуса) и буквы ра, означающей появление видимого образа, соединенные буквой «уау», означающей связь и временное начало.

Арабский язык несет в себе какую-то часть египетского учения. Например, согласно грамматическому правилу, имя в неопределенном состоянии в конце слова произносится с буквой «нун», что называется «тануин», это можно также интерпретировать как приобщение к Нуну, как к миру идей, не проявленному, но находящему в Нуне. Кстати, концепция Мира Идей Платона вполне может восходить к египетскому понятию Нун, нашедшему отражение в грамматике арабского языка.

Коран попытался сохранить некоторые знания и основы учения Тота о Боге-Творце, но вместо того, чтобы изучать текст в соответствии с традицией последователи Мухаммада создали из него сборник канонов типа еврейских писаний и превратили текст в политическую доктрину. Объявив о вечности Корана и его исключительной истинности как вечного слова Аллаха, последователи Мухаммада лишили учение своих корней.

Безусловно, текст во многом был написан под влиянием иудаизма, оправдывая Моисея и проклиная «неверных фараонов»… Текст во многих сурах переполнен устрашением, проклятием неверных, запугиванием и т.д. С другой стороны, книга представляет собой попытку воспроизводства мифических образов, используя образы пророков и магию букв, которые следует интерпретировать в каббалистической традиции.

Сура «Йунус» (Иона) начинается со слов: «алеф-лам-ра. Это знамение книги мудрой». Алеф – это начало, а лам – связь. Вместе алеф-лам в арабском языке обозначают определенный артикль. Исходя из этого алеф-лам-ра следует понимать как проявление конкретного образа, т.е. манифестацию. С букв алеф-лам-ра начинает и сура аль-хиджр: «алеф-лам-ра. Это знамения книги и ясного Корана». С этих же слов начинает сура «Йусуф» и сура «Ибрахим». Сура «аш-Шура» начинается с букв ха-мим, что означает явление жизни. Затем идут три буквы айн-син-к(q)аф , которые означают – око света в сердце. Сура «Йа-син», считается одной из самых магических и начинается с двух букв «йа-син», которые обозначают «Я свет».

В Коране множество образов, которые указывают на Египет, такие как сура «Коровы» (в Египте была книга Коровы), сура «Пещера», сура «Пчелы», «Иосиф» и др. Одна из неразгаданных теологами сура «ат-Тарик». И. Крачковский перевел название на русский как «Идущий ночью», что не соответствует смыслу понятия звезды «ат-Тарик». Само слово «ат-Тарик» может переводиться как «сопровождающий». Если же исходить из того, что грамматическая форма этого слова действительное причастие от глагола «тарака», что значит «стучать» (в дверь), «пробиваться», то у нас получается значение «Стучащий» (в дверь). В суре эта звезда называется пронизывающей, т.е. она пронизывает мир, что может указывать на ее эонический состав. Дальше в суре говорится: «Пусть же посмотрит человек из чего он создан. Создан из воды изливающейся». Изливающаяся вода – это один из образов эонического света, ведь и Нун описывается как океан.
Коран содержит много противоречивого, в нем отражается человеческий страх и зависимость от еврейской традиции. Но, несмотря на это, в нем содержаться указания на понятия эзотерического характера. Помимо канонического ислама, внутри исламского течения появлялось много доктрин, которые проповедовали принцип манифестации и построение имамата.

Появились суфийские ордена, которые внешне признавали ислам, но тайно проповедовали учение о манифестации. Само понятие суфий часто обосновывают тем, что суфии ходят в шерстяной одежде. Думаю, это отстраненная интерпретация. Ведь Суфии может быть вариацией слова Сафи со слабой средней корневой буквой, что означает «чистый». В греческой традиции появилось понятие София как Премудрость Божья, оттуда вошла и в православную традицию. Иудейская эзотерическая традиция сохранила понятие «Айн Соф», что означает  источник безграничного света.
Понятие София может быть положено в основу новой общественной науки, которая бы занялась разработкой вертикального терминологического древа, исключив лишние термины, вызывающие путаницу. Подобная наука должна стать основой научной картины мира, где наука не исключала бы духовное начало, но стремилась к его развитию в рамках общественной науки, которая может стать храмом сильного целостного общества, объединяющего различные общины в одном доме мудрости и света.

С точки зрения функциональности, а не только духовности, понятие Софии представляет гораздо более устойчивое понятие, чем этнос, нация, национальность. Русский термин «община» гораздо более понятен, нежели искусственно дифференцированные понятия, вводимые лишь потому, что так принято в европейской науке. Думаю, что в целях становления единого общественного организма, следует ввести понятие общины вместо «этнической идентичности», а все общество именовать народом, потому что понятие «народ» уже укоренилось в качестве единого цельного общественного организма. Понятия этнос, нация, национальность функционально излишни и не соответствуют никакому реальному общественному объединению.


Али Мухиэддин

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения