Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Народ и его структуры: конспект лекции №10 Версия для печати Отправить на e-mail
24.11.2009

В современном мире понятие «народ» использует в довольно широком смысле, что неизбежно вызывает путаницу, как среди гражданских, так и в научной среде. Западные ученые довольно точно определяют народ, как высоко дифференцированный этнос. Обо всем по порядку. Безусловно, стоит считать, что в основании народа всегда лежит этнос. Однако, этнос в чистом гомеостатическом виде, без сильных флуктуаций еще не является народом. Именно рост этих флуктуаций и неизбежный переход в связи с этим к этногенезу и делает этнос народом.

Этнос сам по себе с социологической точки зрения является самодостаточным явлением, все небольшие девиации восстанавливаются шаманом. При помощи мифа он обеспечивает равновесие и гомеостаз. Однако, все меняется, когда этнос сталкивается с представителями иных этноцентрумов, то есть то, что было на его периферии вторгается в его центр. Даже если это вторжение быстро «латается» шаманом, подозрение о том, что он не может защитить членов этноса «здесь и сейчас» приводит к созданию военных союзов, задача которых пресекать «нарушителей спокойствия». Именно с создания воинских союзов, если вторжение что-то оставляет от этноса, начинаются процессы этногенеза. Собственно сам воинский союз, как реакция на нарушение гомеостаза, уже является продуктом межэтнического взаимодействия и, продолжая активно функционировать, наращивает это взаимодействие вне зависимости от степени его агрессивности.

Именно на этой стадии и появляется народ, как разомкнутый этноцентрум. Если этническая темпоральность носила циклический характер, то народ живет уже в линейном времени, поскольку размыкается и временной цикл. Возникает история народа – его (райское) прошлое, настоящее и (неизвестное) будущее, которое при хаотически развивающемся этногенезе становится туманным и рисуется в негативных тонах, что в свою очередь предполагает подготовку к нему. Возникают новые условия – довольно сомнительное будущее и пространство, которое надо постоянно отстаивать. Роль военных союзов резко возрастает. В свою очередь негативные ожидания неизбежно двигают военные союзы к идее упреждения нападений, что выливается в самостоятельные боевые инициативы с обязательным нарушением гомеостаза других этноцентрумов. В разомкнутом этносе происходит резкая девальвация мифа и роли шамана, поскольку он уже не может поддерживать равновесие и циркуляцию душ.

Можно сказать, что народ – это травматическое состояние этноса, в который вбросили катастрофу. Вся его прежняя инфраструктура стремительно нарушается. Именно в такой ситуации, когда к тому же время не обещает никаких позитивных перспектив, возникают монотеистические традиции с их идеей о трансцендентном. Это стартовый момент для перехода культуры к более дифференцированному состоянию. Если миф этноса всегда был имманентен, то народ напротив движим трансцендентными картинами.

Это ведет народ к резкому накопительному росту демографических, культурных и экономических показателей. В свою очередь войны привносят социальную стратификацию. Стоит отметить, что в этносе, несмотря на наличие шаманом и старейшин, она категорически отсутствовала, соблюдалось равенство. Начинается стратификация, как уже отмечалось в предыдущих лекциях, с захвата рабов, которые не становятся членами племени и находятся в подчиненном состоянии. То есть вслед за рабами неизбежно появляются господа, которые начинают транслировать свое господство и на остальных, в том числе и членов своего этноса. Таким образом, рабы и войны – это основные зачинщики процессов этногенеза и перехода от этноса к народу.

Если в этносе в центре внимания шаман, то в народе – герой. У шамана функция ритуально восстанавливать равновесие. В свою очередь герой несет сугубо деструктивную функцию, находясь одной ногой в этноцентруме, а другой на периферии, где он находится в постоянном рискованном столкновении с иным. Герой в любом случае нарушает гомеостаз, поскольку, если он проигрывает в битве с иным, то приходят захватчики, а если выигрывает, то он сам их приводит в качестве рабов и материальных благ, которые принадлежали иным этносам. В такой ситуации возникают фигуры двойственных богов, трикстеров, таких как, к примеру, Гермес, Прометей, а у индейцев ворон и койот.

Народ – это невротическая категория. Он постоянно ощущает себя носителем катастрофы, нарушенного равновесия и стремится его восстановить, что дополнительно стимулируется линейным не особенно перспективным временем. При этом, чем больше народ стремится излечить себя, тем больше он становится болен, постоянно повышая динамику невроза.

Стоит отметить, что сам по себе этнос в народе продолжает наличествовать. Однако теперь он не занимает центрального места в жизни общества. Таким образом, возникает два пласта в виде народных амбиций и этнического наследия. В такой ситуации появляется феномен двоевластия – шамана и война. Эти две власти находятся в постоянном противостоянии. Именно поэтому в какой-то момент доминация воинского, государственнического начала приводит к явлению секуляризма и светскости.

Вместе со статусом «народ» к этносу приходят государство, религия, цивилизация. Социум приобретает высокую степень дифференциации.

Государство пытается насильственным путем через законы и нормативы закрепить равновесие, которое, однако, как мы уже показали, принципиально невозможно. Именно поэтому истории всех государств, так или иначе, связаны с насилием. Самыми яркими примерами здесь являются государства Европы и Россия. При этом стоит отметить, что насилие это связано с невротически навязчивой внутренней мобилизацией перед гипотетическим внешним вторжением. Таким образом, система государственного управления – это фактически теория вторжений, которая отражается на социальном устройстве народа, что является насилием для этноса, из которого он происходит.

Феномен религии, свойственный народу, всегда отличается высоким уровнем абстракции. Зачастую ее представители считаются «рабами» бесконечно далекого господина, чего никогда не было в имманентных мифах этноса. Все религии характерны травматическим представлением о реальности, которая разворачивается в рамках эсхатологогического сценария. При этом его финалом должно стать возвращение к этноцентруму и восстановлению внутреннего равновесия народа.

И в свою очередь цивилизация является следствием высокодифференцированной культуры, в которой сильно развита социальная стратификация. Поэтому ключевой ролью в цивилизации обладает элита, которая в этой связи отделена от народа крупным зазором. Классическими примерами здесь принято считать греческую цивилизацию, римскую и монгольскую империи.


Владимир Никитин

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения