Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
“Solus Rex”* Збигнева Бжезинского: реферат Версия для печати Отправить на e-mail
11.12.2009

Jean Gabriel de TardeВ "Великой шахматной доске" неоднократно возникает мотив «подражания». Как считал французский социолог Габриэль Тард, «общество — это подражание, а подражание — своего рода гипнотизм». Всякое нововведение, считает он, — продукт индивидуального творчества. Успешная адаптация новшества вызывает волну повторений, принимающих форму «подражания». Процесс распространения новшеств происходит путем подражания в виде концентрических кругов, расходящихся от центра. Круг подражания имеет тенденцию бесконечно расширяться, пока не натыкается на встречную волну, исходящую из другого центра. Американская модель политической и экономической жизни, составляет такое ядро концентрического круга подражаний, которое изображал Тард. Однако, Америка, расплодившая подражателей вокруг себя, встречает оппозиционный концентрический круг, в центре которого – «империя зла» Россия.


Краткая справка об авторе

Збигнев Бжезинский (Zbigniew Brzezinski) родился в 1928 году в Варшаве в семье польского дипломата. С 1938 года вместе с семьей жил в Канаде, где его отец работал в польском консульстве. В 1950 году окончил университет Мак-Гилла. В 1953-56 годах работал в Гарвардском университете. Стал профессором Колумбийского университета, где позже возглавил Институт проблем коммунизма и советологии1 (Institute on Communist Affairs). На протяжении 60-х годов Бжезинский был на посту советника в администрациях Дж.Ф. Кеннеди и Л. Джонсона и занимал жесткую линию по отношению к Советскому Союзу. В конце срока Джонсона являлся советником по внешней политике вице-президента Хьюберта Хамфри и его президентской кампании.

В настоящее время Бжезинский является консультантом Центра стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies) и профессором американской внешней политики в Школе современных международных исследований Пола Нитце (School of Area and International Studies) при Университете им. Джона Хопкинса в Вашингтоне.

Помимо этого, Бжезинский – член совета директоров Национальной поддержки демократии (National Endowment for Democracy), организации "Freedom House", Трехсторонней комиссии (Trilateral Commission), Американской академии гуманитарных и естественных наук (American Academy of Arts and Sciences) и др.

Збигнев Бжезинский имеет множество премий и наград: Награду Хьюберта Хамфри по общественным отношениям от Американской ассоциации политической науки, Президентскую Медаль Свободы за роль в нормализации американо-китайских отношений и за вклад в политику прав человека и национальной безопасности США, Орден Белого Орла от Польской республики за вклад в восстановление ее независимости2.

«Великая шахматная доска»

…Империя идет на запад…
Дж. Макиндер «Географическая ось истории»

Очевидно, Збигнев Бжезинский выдающаяся личность своего времени, и без сомнений – культовая фигура для Америки. “The New York Times” назвала его «самым уважаемым Демократическим геополитиком вне администрации» (“the most respected Democratic geopolitical thinker outside the administration”3). Бжезинский является автором десятков статей и нескольких книг, пользующихся огромной популярностью. Среди них – «Великая шахматная доска» - “The Grand Chessboard”, опубликованная 17 сентября 1998 года в издательстве Basic Books.

Первое, что бросается в глаза в начале знакомства с книгой – это лирический пафос, пронизывающий столь серьезный текст. Автор по истине пишет оду американскому самодержавию, американской демократии, американскому стилю жизни. Его слова звучат как нечто само собой разумеющиеся, правило, канон, ясный всему миру и не нуждающийся в лишних доказательствах. Кажется, Бжезинскому удалось найти ту самую точку опоры, которая позволит Америке «перевернуть мир». И это точка опоры – непоколебимый характер ее бесконечного лидерства. 
Основные положения

Solus Rex. Как видно из вышесказанного, основной идеей книги «Великая шахматная доска» является признание непоколебимого могущества и лидерства США на мировой арене. «Впервые в истории неевразийская держава стала не только главным арбитром в отношениях между евразийскими государствами, но и самой могущественной державой в мире». При этом автор демонстрирует, как исторически молниеносно США достигли такого положения. Бжезинский отмечает пять шагов к мировому господству, начало которому было положено в 1898 году в ходе победоносной для Америки войны с Испанией. Итак, кратко обозначим знаменательные события в поступательном развитии лидерства США:

1. После упомянутой испано-амеркианской войне, американские военно-морские силы «начали оспаривать сложившееся мнение, что Британия «правит морями». 

2. Быстрая индустриализация США в начале прошлого века оказала значительное влияние на нынешнее лидирующее положение Штатов. «Такой замечательной динамике экономического роста способствовала культура, поощрявшая эксперименты и новаторство». Таким образом, бесконечный талант, упорство и отсутствие предрассудков среди иммигрантов Старого Света положительно сказывались на стремительном экономическом росте.

3. Первая мировая война оказалась решающим событием в окончательном закреплении за Америкой права на господство. «В ходе войны ни одна европейская держава не смогла продемонстрировать решающего превосходства. Впоследствии Европа будет все более становиться скорее объектом, нежели субъектом глобальной державной политики»

4. В ходе Второй мировой войны «Европейская эра в мировой политике пришла к окончательному завершению». По ее окончанию в мире сформировались две  оппозиционные супердержавы – Советский Союз и США

5. В течение последующих 50 лет между этими супердержавами развернулась холодная война. «Каждый из противников распространял по всему миру свой идеологический призыв, проникнутый историческим оптимизмом, оправдывавшим в глазах каждого из них необходимые шаги и укрепившим их убежденность в неизбежной победе». Однако «Америка была гораздо богаче, гораздо дальше ушла в области развития технологий, была более гибкой и передовой в военной области и более созидательной и привлекательной в социальном отношении», в то время как холодная война для СССР оказалась мучительной, изматывающей экономический и социально-политичсекий организм игрой. Как известно, победу в холодной войне одержали США, оказавшись на пьедестале с золотыми медалями и белоснежной улыбкой приветствующей весь остальной мир.

Таким образом, «В результате краха соперника Соединенные Штаты оказались в уникальном положении. Они стали первой и единственной действительно мировой державой».

В контексте мировых империй Бжезинский рассматривает исторически самые значимые государства, такие как Римская империя, Маньчжурская империя, Монгольская империя, Франция, Испания, Великобритания. Автор выделяет основные недостатки перечисленных держав, но отмечает, что «ни одна из этих империй не была действительно мировой». Напротив Америка как пример мировой держаны «уникальна» с разных точек зрений:

√ В военной области она располагает не имеющими себе равных глобальными возможностями развертывания;

√ В области экономики остается основной движущей силой мирового развития;

√ В технологическом отношении она сохраняет абсолютное лидерство в передовых областях науки и техники;

√ В области культуры, несмотря на ее некоторую примитивность, Америка пользуется не имеющей себе равных притягательностью, особенно среди молодежи всего мира.

Все эти факторы в совокупности делают «Америку единственной мировой сверхдержавой в полном смысле этого слова».

Бжезинский видит американскую политическую (идельно-демократическую) и социально-экономическую модели наиболее подходящими современной жизни, наиболее жизнеспособными и вообще единственно верными. Более того автор отмечает, что все государства мира должны строить свои политические и экономические системы  «по образу и подобию» США. На этом этапе возникает мотив «подражания».

Евразийская шахматная доска. «Главный геополитический приз для Америки — Евразия» - именно этой циничной фразой открывается вторая глава книги Бжезинского. Евразия сравнивается автором с шахматной доской, на которой соревнуются несколько соперников, «каждый из которых обладает различной степенью власти». США при этом выступают модераторами, независимыми экспертами, неким, если нужно божественным началом, регулирующим все процессы: «глобальная анархия» ждет мир без американского чуткого руководства.

«На этой огромной, причудливых очертаний евразийской шахматной доске, простирающейся от Лиссабона до Владивостока, располагаются фигуры для “игры”». Бжезинский с увлечением рассматривает те или варианты развития событий в Евразии, степень их адекватного отражения интересов США, он настойчиво просчитывает ходы всех соперников с учетом максимального извлечения пользы для абсолютного закрепления американского могущества.

Интересующие автора активные государства, он делит на геостратегические действующие лица и геополитические центры. «Для Соединенных Штатов евразийская геостратегия включает целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами и осторожное обращение с государствами-катализаторами в геополитическом плане, соблюдая два равноценных интереса Америки: в ближайшей перспективе — сохранение своей исключительной глобальной власти, а в далекой перспективе — ее трансформацию во все более институционализирующееся глобальное сотрудничество».

На мой взгляд, существенно разобрать, кто какую роль играет на нашей шахматной доске.

1. Геостратегические действующие лица. «Являются государства, которые обладают способностью и национальной волей осуществлять власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить — до степени, когда это отражается на интересах Америки, — существующее геополитическое положение». К ним автор относит Францию, Германию, Россию, Китай и Индию.

2. Геополитические центры. Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран. «Геополитические центры — это государства, чье значение вытекает не из их силы и мотивации, а скорее из их важного местоположения и последствий их потенциальной уязвимости для действий со стороны геостратегических действующих лиц. Чаще всего геополитические центры обусловливаются своим географическим положением, которое в ряде случаев придает им особую роль в плане либо контроля доступа к важным районам, либо возможности отказа важным геополитическим действующим лицам в получении ресурсов»

Большое внимание автор уделяет Франции и Германии, как потенциальным «наместникам» США в Европе. При этом Париж намерен вернуть былое французское величие, Берлин же мечтает снискать «искупление» в объединении Европы, естественно под своим началом. Основной целью Штатов в этой европейской гонке является построение Европы «основанной на франко-германском объединении, Европу жизнестойкую, по-прежнему связанной с Соединенными Штатами, которая расширяет рамки международной демократической системы сотрудничества, отчего в столь большой мере зависит осуществление американского глобального первенства». Автор подчеркивает, что формально Штаты обязаны видеть в лице ЕС «глобального партнера в сфере политики и безопасности».

Вообще, касательно идеи, пронизывающей книгу о мировом господстве Штатов, об их отношении к Евразии, как «региональному рынку», инкубатору псевдоамериканских поколений, исповедующих религию масс-медиа, невольно вспоминается как раз самый, что ни на есть медийный продукт – американский мультфильм «Pinky and Brain». Вероятно, это совсем не научно цитировать заставки к анимационным фильмам, однако знаменитый диалог главных героев…

Pinky: "Gee, Brain, what do you want to do tonight?"
The Brain: "The same thing we do every night, Pinky—try to take over the world!"4

…красочно иллюстрирует магистральную линию книги Бжезинского «Великая шахматная доска».

“The Black Hole”

Особое внимание в книге «Великая шахматная доска» Бжезинский уделяет месту и роли России в мировом геополитическим дискурсе. Как отмечалось выше, в тексте неоднократно возникает мотив «подражания». В этом ключе уместно обратится к концепции подражания, развитую французским социологом Габриэлем Тардом. «Общество — это подражание, а подражание — своего рода гипнотизм»5. Всякое нововведение, считает он, — продукт индивидуального творчества. Единственный источник последнего — творческий акт воображения одаренной личности. Успешная адаптация новшества вызывает волну повторений, принимающих форму «подражания». Тард схематично рисует процесс распространения новшеств путем подражания в виде концентрических кругов, расходящихся от центра. Круг подражания имеет тенденцию бесконечно расширяться, пока он не натыкается на встречную волну, исходящую из другого центра. Встречные потоки подражания вступают в единоборство, повторение сменяется оппозицией, и начинается «логическая дуэль» подражаний. Частными случаями этого могут быть любые конфликты, от теоретического спора до войны6. Таким образом, Тард выделяет три общих закона социологии: адаптация, повторение и оппозиция.

На мой взгляд, американская модель политической и экономической жизни, провозглашенная самими Штатами успешно адаптированной, составляет то самое ядро концентрического круга подражаний, которое изображал Тард. Однако, Америка, расплодившая подражателей вокруг себя, встречает оппозиционный концентрический круг, в центре которого – «империя зла» или просто «голодная страна» Россия.

Весьма неоднозначно Бжезинский высказывается относительно России, отмечая, что «Распад в конце 1991 года самого крупного по территории государства в мире способствовал образованию “черной дыры” в самом центре Евразии. Это было похоже на то, как если бы центральную и важную в геополитическом смысле часть суши стерли с карты земли». Автор говорит о подорванном авторитете России, о восприятии ее на мировой арене как «региональной державы «третьего мира», об устаревшем ядерном оружии. Однако при этом чувствуется некая опаска автора перед лицом страны холодов и медведей.

Действительно, Бжезинский не скрывает волнений относительно угрозы со стороны России. Во-первых, наиболее неприятным для Америки оказывается союз Китая с Россией. Во-вторых, неоднократно подчеркивается мощь России в объединении с Украиной: «Без Украины Россия перестает быть евразийской империей».

Две обозначенные опасности подогреются категорическим отказом Вашингтона  «делить власть на земном шаре» с Москвой. Поэтому цель перед Штатами в отношении России состоит в следующем: «оказать поддержку демократическим преобразованиям в России и ее экономическому восстановлению и в то же время не допустить возрождения вновь евразийской империи, которая способна помешать осуществлению американской геостратегической цели формирования более крупной евроатлантической системы, с которой в будущем Россия могла бы быть прочно и надежно связана»

Тема «врачевания» как лейтмотив. (Вольная глава)

Боже! Что они делают со мною!
Они льют мне на голову холодную воду!
Они не внемлют, не видят, не слушают меня.
Что я сделал им? За что они мучат меня?
Я не в силах, я не могу вынести всех мук.

 Н.В. Гоголь «Записки сумасшедшего»

Проанализировав наиболее важные темы книги, позволю себе обратить внимание на интересную деталь. С первых страниц в текст произведения вкрапливаются различные медицинские термины, такие как: «инъекция» (injection), «впрыскивание» (injection), «затяжное нездоровье» (prolonged malaise), «эпидемия» (rampant), «смертельный удар» (mortally damage), «выздоровление» (recovery). Регулярность использования  указанных терминов создают необходимые образы в сознании читателя. Так  Евразия невольно представляется увядающей, чахоточной старушкой, в то время как Америка изображается в лице очаровательного, загорелого доктора, обладающего эликсиром молодости. Болезненный Советский Союз оставил после себя Россию, с ее многочисленными травмами и затяжным нездоровьем. Складывается образ политической калеки,  серьезно мешающей полноценному господству пышущей здоровьем Америке.

A priori Штатами декларируется жизненно необходимая американская принудительная терапия, прописанная ими же самими евроазиатскому сообществу. В лекции, посвященной Николаю Гоголю, Владимир Набоков красочно описывает, как искусно пиявками, паром и голодом «лечили» умирающего писателя «ученые мужи». Похожих лекарей напоминают современные Соединенные Штаты, в своем маниакальном стремлении впрыснуть демократической оздоровительной  инъекции в различные общества.

К Вашему вниманию, уважаемый читатель, представляю свои контекстные изыскания:

1. Woodrow Wilson's famous Fourteen Points represented the injection into European geopolitics of American idealism, reinforced by American might.
- Знаменитые “четырнадцать пунктов” Вудро Вильсона представляли собой впрыскивание в европейскую геополитику американского идеализма, подкрепленного американским могуществом.

Each realized that the injection of American power into Eurasia would preclude his ambitions regarding global domination.
- Каждый из них сознавал, что инъекция американского могущества в Евразию положила бы конец их амбициям в отношении мирового господства.
Injection – an act of putting a drug into someone's body using a special needle

2. Russia, it hardly needs saying, remains a major geostrategic player, in spite of its weakened state and probably prolonged malaise.
- Россия, что едва ли требует напоминания, остается крупным геостратегическим действующим лицом, несмотря на ослабленную государственность и, возможно, затяжное нездоровье.

3. The disintegration of that empire was precipitated by the general socioeconomic and political failure of the Soviet system—though much of its malaise was obscured almost until the very end by its systemic secrecy and self-isolation.
- Распад этой империи был ускорен общим социально-экономическим и политическим крахом советской системы, хотя большая часть ее болезней оставалась затушеванной почти до самого конца благодаря системе секретности и самоизоляции.
Malaise – a general feeling that you are slightly ill or not happy in your life

4. European economic recovery by and large has been achieved
- Экономическое оздоровление в целом было достигнуто
Recovery - the process of getting better after an illness, injury

5. This condition, if it becomes rampant, could prove deadly to democracy and the idea of Europe.
- Такое положение, если оно примет характер эпидемии, окажется смертельным для демократии и европейской идеи.
Rampant – if something bad, such as crime or disease, is rampant, there is a lot of it and it is very difficult to control7

6. For the West, it would be a self-inflicted wound that would mortally damage the prospects for a truly European pillar in any eventual Eurasian security architecture; and for America, it would thus be not only a regional defeat but a global defeat as well.
- Для Запада это был бы тяжелый удар по самим себе, который причинил бы смертельный ущерб перспективам истинно европейской опоры любого возможного здания евразийской безопасности, а для США, таким образом, это было бы не только региональным, но и глобальным поражением.
Mortally – in a way that will cause death

8. The national trauma was made worse by Russia's military involvement in Tajikistan, driven by fears of a Muslim takeover of that newly independent state, and was especially heightened by the tragic, brutal, and both economically and politically very costly intervention in Chechnya.
- Травма нации усугубилась военным вмешательством России в Таджикистане, обусловленным опасениями захвата мусульманами этого нового независимого государства, но в еще большей степени она была обострена трагическим, кровавым, невероятно дорогим как в политическом, так и в экономическом плане вторжением России в Чечню.

7. Most painful of all, Russia's international status was significantly degraded, with one of the world's two superpowers now viewed by many as little more than a Third World regional power, though still possessing a significant but increasingly antiquated nuclear arsenal.

- Самым болезненным в этой ситуации является осознание того, что авторитет России на международной арене в значительной степени подорван; прежде одна из двух ведущих мировых сверхдержав в настоящее время в политических кругах многими оценивается просто как региональная держава “третьего мира”, хотя по-прежнему и обладающая значительным, но все более и более устаревающим ядерным арсеналом.

 

Примечания:

* “Solus Rex” (Sōlus rēx – с лат. «одинокий король») – Название неоконченного романа Владимира Набокова

1 Новая Российская Энциклопедия, М., Энциклопедия, 2007, С., 178
2 http://www.politnauka.org/person/bzhezinsky.php
3 “A voice worth heeding on Afghanistan”, Albert Hunt, “The New York Times”, October 5, 2009
4 Пинки: Брейн, что ты хочешь делать сегодня вечером?
  Брейн: Как и всегда, Пинки, попробуем завоевать мир!
5 Tarde O. Les lois de l'imitation. 3 ed. P., 1890
6 История социологии в Западной Европе и США // Г.В. Осипов // НОРМА—ИНФРА, М., 2001., С. 68
7 Все переводы: “Longman. Dictionary of Contemporary English”

Литература

1. З. Бжезинский, Великая шахматная доска. М., Международный отношения, 2009
2. Дж. Маккиндер, Географическая ось истории
3. Новая Российская Энциклопедия, М., Энциклопедия, 2007
4. “The New York Times”, Albert Hunt, “A voice worth heeding on Afghanistan”, October 5, 2009
5. История социологии в Западной Европе и США // Г.В. Осипов // НОРМА—ИНФРА, М., 2001., С. 68.
6. Г. Тард, Законы подражания. СПб, 1892
7. В. Набоков, Лекции по русской литературе
8. “Longman. Dictionary of Contemporary English”
9. http://www.politnauka.org/person/bzhezinsky.php


Марина Ордиян, социологический факультет, 4 курс

 

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения