Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Карл Шмитт - Земля и море: реферат Версия для печати Отправить на e-mail
28.12.2009

Карл ШмиттРазвитие "номоса" Земли должно привести к появлению Государства-континента. Появление материкового grossraum'а является исторической и геополитической необходимостью. В отличие от унификационной пангерманистской модели Гитлера и советского интернационализма Grossraum Шмитта основывается на культурном и этническом плюрализме, на широкой автономии, ограниченной лишь стратегическим централизмом и тотальной лояльностью к высшей властной инстанции. При этом Шмитт подчеркивал, что создание нового "Большого Пространства" не зависит ни от научной ценности самой доктрины, ни от культурной компетентности, ни от экономического развития составляющих частей или даже территориального и этнического центра, давшего импульс к интеграции. Все зависит только от политической воли, распознающей историческую необходимость такого геополитического шага. В этой доктрине Шмитт предвосхитил основные линии современной интеграционной политики. 


«Земля на языке мифов названа матерью права».
Карл Шмитт

КАРЛ ШМИТТ (1888-1985) – известный немецкий юрист и политический философ. В своих трудах затрагивал темы многих дисциплин, среди которых политология, социология, теология, германистика и философия. Известны его работы “Политическая теология” и “Понятие политического”.
Шмитт по праву считается «отцом» геополитики. Основные его работы "Номос Земли" и  "Земля и море"  посвящены осмыслению геополитических факторов и их влияния на цивилизацию и политическую историю. 

«НОМОС» ЗЕМЛИ.

Шмитт, совершенно в духе геополитического подхода, утверждал изначальную связь политической культуры с пространством. Не только Государство, но вся социальная реальность и особенно право проистекают из качественной организации пространства.  Отсюда Шмитт вывел концепцию "номоса". Этот греческий термин "номос" обозначает "нечто взятое, оформленное, упорядоченное, организованное" в смысле пространства. "Номос" -  такая форма организации бытия, которая устанавливает наиболее гармоничные соотношения как внутри социального ансамбля, так и между этими ансамблями. В "номосе" проявляются природные и культурные особенности человеческого коллектива в сочетании с окружающей средой. 

В книге "Номос земли" Шмитт показывает, каким образом специфика того или иного земного пространства влияла на развившиеся в нем культуры и государства. Самый важный вывод из анализа "номоса земли" заключался в том, что Шмитт вплотную подошел к понятию глобального исторического и цивилизационного противостояния между цивилизациями Суши и цивилизациями Моря. Исследуя "номос" Земли, он столкнулся с его качественной, сущностной противоположностью "номосу" Моря. Это привело его к созданию особой геополитической методологии для осмысления политической истории мира.

«ЗЕМЛЯ И МОРЕ».

“Там, где собираются сумерки столетий,
Он рассеивает их светом духовного взора.
Все ничтожное исчезло,
Лишь Суша и Море имеют здесь значение”
Гете

Человек —  существо наземное, сухопутное. Он стоит на земле, идет по земле, он передвигается по ее твердой неколебимой поверхности.
Все наше посюстороннее существование, радость и страдание, счастье и беда — есть для нас земная жизнь и, соответственно, рай на земле и земная юдоль скорби. Вполне объяснимо то, что во множестве мифов и сказаний, в которых народы сохранили свой самый древний опыт и глубочайшие воспоминания, Земля выступает как великая матерь людей. Ее называют самым старшим среди всех божеств. Священные книги повествуют нам о том, что человек взят от земли и должен вновь соделаться прахом земным. Земля — это его материнское лоно, он сам, таким образом, сын земли. Следует ли из сказанного, что сущность человеческого бытия и самого существа человека чисто земная, и все остальные стихии являются лишь дополнительными элементами второго порядка?

Дело обстоит не так просто. В мифах и сказаниях большинства народов содержатся воспоминания не только о землей рожденных, но и о вышедших из моря богах и людях. Всюду повествуется о сынах и дочерях морей и вод.

Все возникло из воды,
Все сохраняется водою,
Океан, даруй нам
вечное твое покровительство!
Гете.

Основателем учения о происхождении всего живого из водной стихии чаще всего называют греческого натурфилософа Фалеса из Милета (ок. 500 года до Р.Х.). Но это воззрение одновременно моложе и старше Фалеса. Оно вечно.

Авторитетные исследователи открыли, что наряду с “автохтонными”, то есть родившимися на суше, существуют также “автоталассические”, то есть исключительно морем определяемые народы, никогда не бывшие путешественниками по земле и не хотевшие ничего знать о твердой суше, которая являлась границей их чисто морского существования.

Труд Шмитта  "Земля и Море" вышел в свет в 1942 году. Чуть позже вышла еще одна важная его работа "Планетарная напряженность между Востоком и Западом и противостояние Суши и Моря".

Смысл противопоставления Суши и Моря у Шмитта сводится к тому, что речь идет о двух совершенно различных, несводимых друг к другу и враждебных цивилизациях, а не о вариантах единого цивилизационного комплекса.

Шмитт пишет, что всемирная история — это история борьбы континентальных держав против морских держав и морских держав против континентальных держав.

Изначальный антагонизм земли и моря был замечен с давних пор, и еще в конце 19 века имевшуюся тогда напряженность в отношениях между Россией и Англией любили изображать в виде битвы медведя с китом. Кит обозначает здесь огромную мифическую рыбу, Левиафана, о котором мы еще кое-что услышим, медведь же означает одного из многих представителей наземных животных. Согласно средневековым толкованиям так называемых каббалистов, всемирная история суть не что иное, как борьба между могущественным китом, Левиафаном, и столь же сильным наземным животным Бегемотом, которого представляли себе в виде быка или слона. Оба имени —  Левиафан и Бегемот — заимствованы из книги Иова (главы 40 и 41).

Итак, каббалисты утверждают, что Бегемот старается разорвать Левиафана своими рогами и зубами, Левиафан же стремится зажать своими плавниками пасть и нос Бегемота, чтобы тот не смог есть и дышать. Это предельно наглядное, какое только и позволяет дать миф, изображение блокады континентальной державы морской державой, которая закрывает все морские подходы к суше, чтобы вызвать голод. Так обе воюющие державы убивают друг друга.

Шмитт отмечает, что, разумеется, земля и вода в природе не враждебны друг другу: “Медведь не враждует по своей природе с китом, а кит не объявляет войну медведю”. Проблема заключается в цивилизационных типах, которые возникают на Суше и на Море.

Основа существования на земле – дом, а  на море - корабль. Поэтому, складываются совершенно различные типы менталитетов. Первые склонны к консерватизму, религиозному фундаментализму. На континентах складываются политические образования с мощным государственным аппаратом. Морские народы свободолюбивы, склонны к исследованиям. Политические режимы морских государств эволюционируют в демократические. Другими словами, сухопутные державы имеют определенную особенность - постоянство, а морские цивилизации более склонны к прогрессу, динамике. Но, не стоит недооценивать континентальные государства. Их народы так же способны к научным открытиям (просто окружающая среда не так к этому располагает). Более того, в таких державах очень большое значение придается культу героев, жертвенности, приоритеты общих целей над частными.

Очевидно, что две столь разных цивилизации непременно войдут в противоречие друг с другом. Любопытно, что Шмитт использует применительно к "силам Суши" имя "Бегемот ", а к "силам Моря" "Левиафан ", как напоминание о двух ветхозаветных чудовищах, одно из которых воплощает в себе всех сухопутных тварей, а другое всех водных, морских. 

"Номос" Земли существует безальтернативно на протяжении большей части человеческой истории. Все разновидности этого "номоса" характеризуются наличием строгой и устойчивой легислативной (и этической) формы, в которой отражается неподвижность и фиксированность Суши, Земли. Эта связь с Землей, пространст во которой легко поддается структурализации (фиксированность границ, постоянство коммуникационных путей, неизменность географических и рельефных особенностей), порождает сущностный консерватизм в социальной, культурной и технической сферах. Совокупность версий "номоса" Земли составляет то, что принято называть историей "традиционного общества". 

В такой ситуации Море, Вода являются лишь периферийными цивилизационными явлениями, не вторгаясь в сферу "этического" (или вторгаясь эпизодически). Лишь с открытием Мирового Океана в конце XVI века, ситуация меняется радикальным образом. Человечество (и в первую очередь, остров Англия) начинает привыкать к "морскому существованию", начинает осознавать себя Островом посреди вод, Кораблем. 

Но водное пространство резко отлично от сухопутно го. Оно непостоянно, враждебно, отчуждено, подвержено постоянному изменению. В нем не фиксированы пути, не очевидны различия ориентаций. "Номос" моря влечет за собой глобальную трансформацию сознания. Социальные, юридические и этические нормативы становятся "текучими ". Рождается новая цивилизация. Шмитт считает, что Новое время и технический рывок, открывший эру индустриализации обязаны своим существованием геополитическому феномену переходу человечества к "номосу" моря. 

Так геополитическое противостояние англосаксонского мира "внешнего полумесяца" приобретает у Шмитта социально-политическую дефиницию. "Номос" моря есть реальность, враждебная традиционному обществу. Геополитическое противостояние сухопутных держав с морскими обретает важнейший исторический, идеологический и философский смысл. 

ТЕОРИЯ «БОЛЬШОГО ПРОСТРАНСТВА»

Иной оригинальной концепцией Карла Шмита было учение о “больших пространствах” (Grossraum). Он внимательно изучил политическую историю и пришел к выводу, что в ее основе лежит стремление к интеграции. С определенного момента научный и экономический прогресс требует от государства увеличения его территории. Речь идет не обязательно о силовом захвате, а о добровольном объединении народов на основе культурного плюрализма. Согласно Шмиту, развитие номоса Земли приведет к появлению сверхнационального  государства - континента, объединенного на геополитической, идеологической и стратегической основе.

По Шмитту, развитие "номоса" Земли должно привести к появлению Государства-континента. Этапы движения к Государству-континенту проходят от городов-государств через государства территории. Появление сухопутного Государства-континента, материкового grossraum'а является исторической и геополитической необходимостью. 

В отличие от унификационной пангерманистской модели Гитлера и от советского интернационализма Grossraum Шмитта основывается на культурном и этническом плюрализме, на широкой автономии, ограниченной лишь стратегическим централизмом и тотальной лояльностью к высшей властной инстанции. При этом Шмитт подчеркивал, что создание нового "Большого Пространства" не зависит ни от научной ценности самой доктрины, ни от культурной компетентности, ни от экономического развития составляющих частей или даже территориального и этнического центра, давшего импульс к интеграции. Все зависит только от политической воли, распознающей историческую необходимость такого геополитического шага. 
В этой доктрине Шмитт предвосхитил основные линии современной интеграционной политики. 

В заключении своей работы «Земля и море. Созерцание всемирной истории» Шмитт пишет еще об одной стихии – воздухе.  Когда появился самолет, было покорено новое, третье измерение, добавившееся к земле и к морю. Теперь человек поднялся над поверхностями земли и моря и приобрел совершенно новое средство передвижения и столь же новое оружие. Меры и соразмерности вновь изменились, а возможности человеческого господства над природой и над другими людьми расширились до необозримых пределов. Понятно, почему именно военно-воздушные силы получили наименование “ пространственного оружия”. Ибо производимые ими революционные изменения пространства суть особенно сильные, непосредственные и наглядные.
Но если кроме того представить себе, что воздушное пространство над землей и морем не только бороздят самолеты, радиоволны станций всех стран со скоростью секунды беспрепятственно пронизывают атмосферное пространство вокруг земного шара, то есть все основания поверить в то, что теперь не просто достигнуто новое, третье измерение, но прибавился даже третий элемент, воздух в качестве новой стихии человеческой экзистенции. Тогда к обеим мифическим животным —  Левиафану и Бегемоту —  стоило бы добавить и третье: большую Птицу. Но мы не должны столь опрометчиво делать столь многообещающие утверждения. Ибо если поразмыслить о том, с помощью каких технико-механических средств и энергий осуществляется господство человека в воздушном пространстве и представить себе двигатели внутреннего сгорания, которыми приводятся в действие самолеты, то скорее Огонь покажется всякому дополнительным, собственно новым элементом человеческой активности в мире.

Сегодня море более не является стихией, как это было в эпоху охотников на кита и корсаров. Сегодняшняя техника транспортных средств и средства массовой информации сделали из него пространство в современном смысле слова. Сегодня любой владелец судна может в любой день и час знать, в какой точке океана находится его судно. Тем самым в противоположность эпохе парусников, мир моря коренным образом изменился для человека. Но если это так, то тогда приходит и то разделение моря и земли, на котором основывалась прежняя связь морского мирового господства. Исчезает сама основа британского покорения моря и вместе с нею прежний номос земли.

Вместо него безудержно и непреодолимо образуется новый номос нашей планеты. Его вызывают новые отнесенности человека к старым и новым стихиям, и изменившиеся меры и отношения человеческой экзистенции форсируют его становление. Многие увидят в этом лишь смерть и разрушение. Некоторые решат, что присутствуют при конце света. В действительности мы переживаем лишь конец прежних отношений земли и моря. Однако человеческий страх перед новым часто столь же велик, как боязнь пустоты, даже если новое преодолевает пустоту. Многие видят лишь бессмысленный хаос там, где в действительности новый смысл прокладывает путь соразмерному себе порядку. Старый номос, конечно, уходит, и вместе с ним вся система унаследованных размеров, норм и отношений. Но грядущее все же не является только отсутствием меры или враждебным номосу ничто. И в жестоких схватках старых и новых сил возникают должные меры и составляются осмысленные пропорции.

Общая геополитическая картина, описанная Шмиттом, сводилась к напряженному цивилизационному дуализму, к противостоянию двух больших пространств — англосаксонского (Англия и Америка) и континентального (Евразия). Эти два “больших пространства” — талассократическое и теллурократическое — ведут между собой планетарное сражение за то, чтобы сделать последний шаг к универсализации и перейти от континентального владычества к мировому. При этом Шмитт с пессимизмом относился к возможности свести этот конфликт к какой-то строгой юридической базе, так как цивилизационные макроконцепции обоих “больших пространств” основываются на взаимоисключающих “номосах” — “номосе” Земли и “номосе” Моря. Последний разрушительный элемент вносится развитием воздухоплавания, так как воздушное пространство еще менее поддается этико-правовой структуризации, нежели морское.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Александр Дугин. Основы геополитики.
2. От геополитики к хронополитике. Хрестоматия.
3. Ю.В. Тихонравов. Геополитика. Геоюриспруденция (К. Шмитт).
4. Карл Шмитт. Земля и море. Созерцание всемирной истории. Пер с немецкого Ю.Ю. Коринца.
5. Сергей Лебедев. Статья «Классики геополитической мысли: Карл Шмитт».


Антонина Ивкина, социологический факультет, 4 курс

 

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения