Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Многополярность и однополярность в современных процессах глобализации: реферат Версия для печати Отправить на e-mail
15.12.2009

Александр Дугин и Ален де БенуаПроцессы глобализации представляют собой «распространение атлантизма в глобальном масштабе», «навязывания всем странам и государствам мира западного экономического, политического, культурного, технологического и информационного кода». Это экспансия американской модели на весь остальной мир в политической, экономической и культурной сферах. В политике это либеральная демократия, в экономике это рыночная модель, в культуре это стиль «фьюжн». США накрывают мир сетью транснациональных корпораций, в которых корпоративная культура становится важнее культуры национальной. Английский язык стал универсальным, мировым языком. Миру навязывается не только образ жизни, но и образ мыслей. В итоге – создание мирового правительства, отмирание ООН, НАТО и других международных организаций. В идеале – мир как Соединенные Штаты Мира. Россия как великая цивилизация, как суверенное государство, как особая культура, исчезает и превращается в сырьевой придаток Соединенных Штатов.


We're all living in Amerika
Amerika ist wunderbar
We're all living in Amerika
Amerika, Amerika
We're all living in Amerika
Coca Cola
Sometimes war
We're all living in Amerika
Amerika, Amerika
Rammstein “Amerika”

ХХ век, стремительный и непредсказуемый, представлял собой процесс постоянной трансформации мироустройства. Мировые войны и объединения стран друг против друга, локальные конфликты, раздирающие государства изнутри, невероятный скачок науки и техники и хаос в культуре. Страны «перетягивают» на себя «одеяло» мирового господства. После Второй Мировой войны и Ялтинской конференции это одеяло поделили пополам два полюса огромного магнита: Советский Союз и Соединенные Штаты. Остальные страны оказались в «магнитном поле». По законам физики, в подобной замкнутой системе возникает электрический ток. Такой ток держал в напряжении мир в течение холодной войны. Но с завершением холодной войны и распадом СССР в мире происходит еще один переворот: один из полюсов, потеряв силу, отпускает «одеяло», и второй с радостью его забирает себе.

В итоге, к современности мы подходим уже в новом состоянии: однополярности. Все страны, включая Россию, находятся в магнитном поле США. Возможно ли противостояние этому полюсу? Разумеется, возможно. Но какие силы и к каким точкам приложить, чтобы получившиеся вектора равномерно расставили баланс  в мире? Таких сил – полюсов – должно быть несколько. Вариантов расстановки – множество, но результат единственный: создание не однополярного, а многополярного мира, сохранения разнообразия и плюрализма культур.

We’re all living in Amerika

Активно обсуждаемые процессы глобализации в современном мире на самом деле представляют собой «распространение атлантизма в глобальном масштабе», «навязывания всем странам и государствам мира западного экономического, политического, культурного, технологического и информационного кода». Речь идет об экспансии американской модели на весь остальной мир в политической, экономической и культурной сферах. В политической сфере это либеральная демократия, в экономике это рыночная модель, в культуре это массовая культура в стиле «фьюжн». США постепенно накрывают мир сетью транснациональных корпораций, в которых корпоративная культура становится важнее культуры национальной.

Английский язык стал универсальным, мировым языком. Миру навязывается не только образ жизни, но и образ мыслей. К чему все это в итоге приведет? В итоге – создание мирового правительства (ясно, какой страны), отмирание таких структур, как ООН, НАТО и других международных организаций. В идеале – мир как Соединенные Штаты Мира.

Каково будет место России в подобном мироустройстве? Россия как великая цивилизация, как суверенное государство, как особая культура, исчезает и превращается в сырьевой придаток Соединенных Штатов. Очевидно, что сейчас такое положение нашей страны – не слишком заманчивая перспектива. Поэтому именно сейчас необходима активизация сил тех стран, которые не хотят превращаться в зависимые от США зоны.

Альтернатива

Возможна ли «другая» глобализация? Разумеется, существуют и другие сценарии, согласно которым, в глобальном мире будет происходить не поглощение всех культур одним полюсом, а плюрализм культур, «глобальный обмен опытом, интенсивный диалог различных субъектов». Такие процессы рассмотрены в теориях глобализации современных социологов.

1. Модель глокализации
Придя еще в 1968 г. к выводу о том, что сфера культуры имеет решающее значение для «систематизации» мира, позже, в середине 1980-х гг., Роланд Робертсон выдвинул тезис о том, что глобальная взаимозависимость национальных экономик и государств, концептуализированная, например, в модели «системы обществ» Уоллерстайна, является лишь одним из аспектов глобализации, тогда как второй аспект – глобальное сознание индивидов  - столь же важен для превращения мира в «единое социокультурное место».

В глобализации Робертсоном выявляются две направленности: глобальная институционализация жизненного мира и локализация глобальности.

1) Глобальная институционализация жизненного мира - организация повседневных локальных взаимодействий и социализации непосредственным (минующим национально-государственный уровень) воздействием макроструктур мирового порядка. Действие трех факторов: экспансия капитализма, западный империализм, развитие глобальной системы масс-медиа. Отсюда экспансия «общечеловеческих ценностей» через распространение стандартных символов, эстетических и поведенческих образцов глобальными сетями СМИ (например, CNN и MTV) и ТНК (например, Coca-Cola и General Motors).

2) Локализация глобальности - становление глобального не «сверху», а «снизу», то есть через локальное – через превращение взаимодействия с представителями иных государств и культур в рутинную практику, через включение в повседневную жизнь элементов инонациональных, «экзотических» локальных культур.

Чтобы подчеркнуть двухуровневость глобализации, соотносительность и взаимопроникновение глобального и локального, сочетание тенденций к гомогенности и к гетерогенности, Робертсон даже вводит специальный термин: «глокализация».

2. Модель обмена
Начало этому типу моделей положил в 1990 г. Аржун Аппадураи в статье «Разъединение и различие в глобальной культур-экономике», идеи которой затем развил в вышедшей в 1996 г. книге «Современность в полный рост: Культурные измерения глобализации». Глобализацию он рассматривает как детерриториализацию – утрату привязки социальных процессов к физическому пространству. В ходе глобализации формируется «глобальный культурный поток», который распадается на пять культурно-символических пространств-потоков (landscapes): этнопространство (ethnoscape) образуется потоком туристов, иммигрантов, беженцев, гастарбайтеров; технопространство (technoscape) – потоком технологий; финанспространство (finanscape) – потоком капиталов; медиапространство (mediascape) – потоком образов; идеопространство (ideoscape) – потоком идеологем. Эти текучие, нестабильные пространства являются «строительными блоками» тех «воображаемых миров», в которых люди взаимодействуют, и взаимодействие это носит характер символических обменов.

Замещение дихотомии «локальное / глобальное» дихотомией «территориальное / детерриториализованное» обнаруживается в работе Малькольма Уотерса «Глобализация» (1995). Глобализация трактуется как совокупность тенденций, ведущих к детерриториализации социального, обусловленной экспансией символических обменов. Фундамент теории глобализации – концепция отношения между социальной организацией и территориальностью. Отношение это в каждый исторический момент детерминируется одним из трех типов обмена: материальным (экономическим), политическим, символическим.

Материальные обмены имеют тенденцию к локализации социальных отношений (производство товаров предполагает концентрацию в одном месте рабочей силы, капитала, сырья).

Политические обмены имеют тенденцию к интернационализации – территориальной экспансии социальных отношений (осуществление власти предполагает контроль над подчиненным населением, занимающим данную территорию, и гарантии суверенности этого контроля, получаемые посредством взаимодействия с инстанциями власти за пределами данной территории).

Символические обмены имеют тенденцию к освобождению социальных отношений от пространственной референции (процесс создания и трансляции интеллектуальных и эстетических символов может относительно легко перемещаться и осуществляться между территориально удаленными индивидами / группами).

3. Консервативная парадигма
Глобализацию в рамках консервативной парадигмы рассмотрел современный французский социолог Ален де Бенуа.
Бенуа рассматривает глобализацию как завершение эпохи модерна и наступление постмодерна. Этот феномен представляет образцов жизни;

- десакрализация – отказ от крупных метафизических нарративных систем в пользу прикладных теорий
- рационализация образа жизни – использование инструментального разума
- универсализация – расширение одних и тех же систем мышления и ценностей.собой 5 больших процессов:
- индивидуализация – индивидуумы отрезаны от всего, что их окружает;
- массификация – принятие стандартных

Глобализацию он также называет «царствованием экономического человека», коммерческих ценностей и западной идеологией как универсальной.
Последствием глобализации стала гомогенизация – однородность образов, способов жизни, поведения в ущерб народной культуры, сокращение человеческого разнообразия, становление идеологии «одинаковости». Поэтому Бенуа выделяет главный вопрос современности: униполярный или многополярный мир? Униполярный – одинаковый, унифицированный, легко контролируемый и управляемый. Многополярный– разнообразный, интересный, развивающийся. Бенуа считает, что разнообразие человечества – это его богатство. Таким образом, он говорит о трех мощных центрах в современном мире: США, Китай, Россия. «Родную» Европу он «обделяет» политической силой, хотя в коммерческом плане Европа мощна. Бенуа указывает на ряд ошибок, совершенных Европой в процессах объединения.

По версии Алена де Бенуа, существует «другая глобализация», не такая как сейчас, глобализация, основанная не только на экономическом и торговом взаимопроникновении, но и на диверсификации народов, их культур.
 
Итак, модель глобализации как становления многополярности теоретически существует: «Гуманитарная глобализация допускает многообразие социально-политических и экономических систем, имеет пацифистский характер, ведет к ядерному вооружению всех стран, включая США, или (как промежуточная фаза) созданию нескольких ядерных полюсов, ограничивающих друг друга, и может быть названа многополярной».

Против кого дружите?

«К России с запада, юга и востока примыкают три мощные геополитические зоны, три «больших пространства», три «цивилизации». Это Единая Европа, исламский мир и Великий Китай (Индия пока что геополитически малоактивна, хотя также тяготеет к многополярному миру и весьма полезна для России). Все они рассматриваются американскими стратегами как возможные конкуренты или даже противники проекта американского мирового господства – «Pax Americana». Все они в чем-то похожи на Россию: США будут их терпеть только как подконтрольные и управляемые зоны. В качестве суверенных геополитических объектов они входят в противоречие с гегемонией США. Россия жизненно заинтересована в том, чтобы сделать из них своих союзников по многополярному миру».  Таким образом, России нужно определиться: с кем дружить? Каким образом объединяться? Как не потерять свое положение в союзе с каким-то другом?

1. Россия и Европа
Россия и Европа – близкие соседи. Наши истории тесно переплетены, наши территории переходили друг к другу, и культуры наши взаимосвязаны. Но Россия в Единую Европу интегрироваться не сможет. Не тот формат, не тот масштаб: «Для Европы Россия – «вещь-в-себе», нечто грозное и непонятное».  Тем не менее, скорее дружба, а не вражда, может связать эти силы. Среди европейских стран ядром многополярности являются Франция и Германия. Так в начале вторжения Америки в Ирак появилась ось «Москва-Берлин-Париж». Этот альянс теоретически является мощной противоборствующей силой, в которой преимущества каждой страны достигают синергетического эффекта: Франция обеспечивает политическое и идеологическое лидерство, Германия – экономическое, Россия – военное. Едва появившись, этот союз был развален США: они демонстрировали Европе то, что между ними есть больше общих интересов, чем у России и Европы. Однако, предпосылки для реального объединения Франции, Германии и России достаточно сильны.

Итак, политическую основу может предоставить Франция. Это могут быть различные правые и левые партии. Во Франции до сих пор сильны традиции голлизма – право-центристские партии, которые предполагают сближение скорее с Россией, чем с англосаксонским миром. Экономический блок предоставляет Германия: она сильна своей добывающей и обрабатывающей промышленностью, финансово-кредитной системой, энергетикой.

Наконец, военная мощь России не угасла со времен Советского Союза. Военно-промышленный комплекс России в настоящее время достаточно силен и, кроме того, активно развивается.

Также к объединению вокруг оси «Москва-Берлин-Париж» могут быть привлечены и другие европейские страны: Италия, Испания, даже такие «глобалистские», как Англия и Восточная Европа.

2. Россия и исламский мир
Исламский мир рисуется Соединенными Штатами в образе мирового врага №1. Против него развернуты не только военные действия. Даже в обыденной жизни люди зачастую предвзято относятся к мусульманам. Увидев, например, в очереди на паспортный контроль в аэропорту мусульманина в традиционной одежде, многие пассажиры занервничают. Между тем, недоверие к исламскому миру похоже на массовую истерику, порожденную западными СМИ. Причина в том, что исламские страны и США – серьезные противники не только в политическом, экономическом, военном аспектах, но уже на идеологическом уровне. Ценностные ориентиры американцев коренным образом расходятся с мусульманской системой ценностей. В то же время, между Россией и исламским миром существуют точки соприкосновения. История показывает, что православие и ислам могут ужиться в пределах огромной территории нашей страны. Например, город Касимов Рязанской области наполовину мусульманский, наполовину христианский. С другой стороны, ислам – наиболее масштабно развивающаяся религия. Численность мусульман постоянно увеличивается, причем не только в исламских странах; мусульмане фактически наводнили Европу. В Германии брак между турком и немкой – обычное дело, окраины Парижа напоминают арабский городок. Вспомним и прошлогодний Кельнский конгресс, посвященный сооружению в центре Европы самой большой мечети мира. В России представителями этой религии являются татары, и они обладают весьма сильным самосознанием. Таким образом, интеграция с исламским миром чревата поглощением, исламизацией России. Однако «в той мере, в какой исламский мир противостоит однополярной модели, он является объективным союзником России, по крайней мере до тех пределов, пока не затронуты интересы национальной безопасности, культурно-политической идентичности и  территориальной целостности самой России».

4. Россия и Китай
Китай никак не «вписывается» в однополярную модель Америки со своей огромной территорией, уникальным сочетанием развивающейся экономики и сильной политической власти, численностью населения и древнейшей культурой.  «Китайское чудо» основано на внутреннем балансе сил. Прибрежная зона Китая – зона активной экономической деятельности, а внутриконтинентальный Китай обеспечивает стабильность власти. В отношениях с Россией можно выявить два пути: нельзя сбрасывать со счетов экспансию России китайцами (они уже сейчас занимают обширные области Сибири, не заселенные русскими), либо сотрудничество. Партнерство двух стран основано прежде всего на политическом согласии, тогда как экономически Китай все же более ориентирован на американский рынок, хотя во многом зависит именно от природных ресурсов России.

Вместе мы - сила

Итак, мы видим, что «остальному миру» есть, что предложить Соединенным Штатам в ответ. Но в этой ситуации может спасти только лозунг «Вместе мы – сила». Будущее, такое, каким мы бы желали его видеть, за различными обединениями, такими, как БРИК, ШОС и др. К подобным объединениям возможно присоединение и Африки, и Латинской Америки. В их основе – интеграция и взаимопомощь при сохранении дифференциации, культуры диалога и плюрализма. Баланс мира – единство в многообразии. Наши предки не зря веками воевали за сохранение своей идентичности, территории, истории, культуры.

России в проекте гуманитарной глобализации отводится важная роль. Она наравне со своими партнерами обеспечивает полюса мира силой. Согласно Алену де Бенуа – «сегодня Европа нуждается в России сильной, автономной и сохранившей свои традиции». Дополняя социолога, можно сказать: не только Европа, весь мир.


Список литературы:

1. А. Дугин. Геополитика постмодерна. – СПб.:Амфора. ТИД Амфора,2007.
2. А. Дугин. Обществоведение для граждан новой России. – М., Евразийское движение,2007.
3. Д. Ритцер. Современные социологические теории. 5-е изд. — СПб.: Питер, 2002.
4. А. де Бенуа. Новая консервативная парадигма в XXI веке. Конспект лекции на социологическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова.


Валерия Мошнина, социологический факультет, 4 курс

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения