Ссылки

Фонд Питирима Сорокина Социологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова Геополитика Арктогея Русская Вещь Евразийское движение


ЦКИ в Твиттере ЦКИ в Живом Журнале 
Council on Foreign Relations: реферат Версия для печати Отправить на e-mail
20.12.2009
Ричард ХаассСовет по международным отношениям (Council on Foreign Relations, CFR) — американская независимая организация мондиалистской направленности, авторитетный игрок в сфере международных связей США.  Она объединяет самых влиятельных людей США и Западной Европы: бывших и действующих президентов, министров, послов, высокопоставленных чиновников, ведущих банкиров и финансистов, президентов и председателей правлений транснациональных корпораций, руководителей университетов (включая ведущих профессоров), средств массовой информации (включая основных журналистов и телеобозревателей), конгрессменов, судей Верховного суда, командующих вооруженными силами в Америке и Европе, натовских генералов, функционеров ЦРУ и других спецслужб, деятелей ООН и главных международных организаций.

Система управления этой организации строится по принципу корпорации — с одной стороны Председатель и Вице-председатель, с другой — президент и несколько вице-президентов. Текущую работу выполняют исполнительный директор и секретарь с широкими полномочиями. Кроме исполнительного директора существует целый ряд директоров, ответственных за определенное направление работ (их больше). В отдельные структуры выделены казначей и директор по научным исследованиям. Финансированием Совета занимается около 200 транснациональных компаний. В его состав входит 4200 членов, в большинстве своем являющихся представителями правящей верхушки.

Во время Первой мировой войны президент Вудро Вильсон назначает передового журналиста Уолтера Липпмана на пост заместителем министра обороны. Ему поручают создание секретной группы из 125 лучших университетских преподавателей, названной «Расследование», для изучения возможностей распространения в мире либерализма под прикрытием Первой мировой войны. Липпман работает в тесном сотрудничестве со специальным советником президента - полковником Эдвардом Мэнделлом Хаусом. Они подготавливают итоговый отчет, названный «Цели войны и условия мира». Он послужит базой для знаменитых Четырнадцати пунктов Вильсона. Этот ход часто определяют как идеалистический (делать добро Человечеству без его ведома) в противовес реализму (защищать свои собственные интересы, не заботясь о главных принципах). По сути, Вильсон занимается и тем и другим: он намеревается расширять демократию, но оставляет за собой право завоевать Мексику или аннексировать Гаити. Сегодня неоконсерваторы призывают следовать этой традиции: они желают демократизировать Ближний Восток, одновременно осуществляя бомбардировки Афганистана и Ирака.

В конце Первой мировой войны Вильсон направляется в Европу, чтобы лично участвовать в мирной конференции в Версале. Его сопровождают пять личных помощников, среди которых присутствует и полковник Хаус, который берет с собой 23 члена группы «Расследование». Американская делегация навязывает партнерам свою методику работы: они запрещают обсуждать мирные соглашения до тех пор, пока страны не определят, каким будет этот мир. Она также делится своими планами по созданию мира, открытого коммерции без таможенных ограничений и правил. По сути, эти планы отражают то, что впоследствии будет названо глобализацией. Она также выступает за создание Лиги Наций, целью которой было бы предотвращение войн. Этот проект был во многом исправлен европейцами, и в, конечном итоге, отклонен Конгрессом США, который тем самым высказал свое неодобрение Вильсону.

Британская и американская делегации решают создать за рамками Мирной конференции Академию, которая объединила бы оба государства. Ее цель заключалась бы в продолжении деятельности «Расследования», что способствовало бы разработке совместной долгосрочной концепции в области внешней политики. В конечном итоге, этот англо-американский институт по международным отношениям разделился на два независимых отдела, один из которых расположился в Лондоне, другой – в Нью-Йорке.

Тем временем, госсекретарь Элиху Рут, организовавший вторжения на Кубу, в Гондурас и Доминиканскую республику и, несмотря на это, получивший Нобелевскую премию мира, со своей стороны организовал Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations - CFR). Организация не работала должным образом, несмотря на то, что в ее состав входило около ста человек. «Расследование» решило объединиться с CFR для создания американской составляющей механизма. Между тем англичане создали свой Королевский институт международных отношений (Royal Institute for International Affairs - RIIA) в «Chatham House».

Правила функционирования CFR и «Chatham House» такие же, как во всех исследовательских учреждениях: участникам предлагается работать над заданными целями за пределами организации и под вымышленными именами. К тому же в то время в CFR и «Chatman House» могли работать только мужчины, являющиеся гражданами США и Великобритании. Но характер этих двух организаций развивался в Великобритании, повернутой к своей империи, и в Соединенных Штатах, склонных к изоляционизму, по-разному. Эти различия проявляются в заголовках выпускаемых ими журналов: Foreign Affairs принадлежал CFR, а International Affairs - RIIA. За период, предшествовавший Второй мировой войне, количество сотрудников CFR в Нью-Йорке увеличилось с 300 до 663 человек. Здесь были представители всех политических течений, разумеется, за исключением изоляционистов. CFR щедро финансируется частными жертвователями, в особенности Фондом Карнеги, а не федеральным правительством, консультантом которого он является. Филиалы CFR открываются еще в 8 крупных американских городах.

К концу 30-х гг. Совет расходится во мнениях по поводу того, какую позицию принять в отношении японского милитаризма и немецкого фашизма. В этих целях директор CFR Гамильтон Армстронг и секретарь Аллен Даллес публикуют небольшую, но звучную статью «Можем ли мы сохранять нейтралитет?». С момента вторжения в Польшу в 1939 году, то есть за два года до того, как Белый Дом принял решение о вхождении в войну, CFR начал изучать цели войны. Экспертные работы будут продолжаться до окончания военных действий. Сотни ученых составляют для Госдепартамента сборник «Исследования войны и мира», состоящий из 682 докладов. Исследования финансируются Фондом Рокфеллера: эти выплаты достигают суммы 350 тысяч долларов. Сборник послужит основанием для созыва Конференций в Думбартон-Оксе и Сан-Франциско (создание ООН).

По окончании военных действий Ален Даллес, служивший во время войны в OSS (OSS стало прародителем ЦРУ, директором которого впоследствии стал Даллес), назначен президентом CFR. Первая инициатива Совета заключается в том, чтобы воспользоваться итогами войны в угоду администрации Трумэна. На сей раз чаша терпения переполняется. Выдающиеся историки протестуют против монополизации исторических исследований клубом частных интересов, подвластным федеральному правительству. CFR, по сути дела, является единственным учреждением, имеющим доступ к правительственным архивам и имеющим возможность писать официальную историю, не опасаясь опровержений. Количество сотрудников CFR продолжает расти и быстро достигает количества тысячи человек. Для того, чтобы включить в состав организации представителей всех социальных слоев, руководители CFR решают включить в него менее обеспеченных людей.

CFR разрабатывает доктрину Холодной войны. В 1947 году журнал Foreign Affairs, который выходит раз в два месяца, анонимно публикует сенсационную статью «Причины советского поведения» («The Sources of Soviet Conduct»). Автор подвергает жесткой критике коммунистическую систему устроения общества, В статье говорится о том, что советское общество – тоталитарная система, в которой нет места демократическим ценностям. Коммунизм преследует в своей политике экспансионистские цели, что он в скором времени будет представлять еще большую угрозу, чем нацистская Германия. «Борьба за неограниченную власть, которая ведется вот уже почти три десятилетия с беспрецедентной (по крайней мере, по размаху) в наше время жестокостью, снова вызывает ответную реакцию как внутри страны, так и за ее пределами……. По всей вероятности, в Москве полагают, что цели капиталистического мира антагонистичны советскому режиму и, следовательно, интересам народов, контролируемых им.

Если время от времени советское правительство ставит свою подпись под документами, в которых говорится обратное, то это надо понимать как тактический маневр, дозволенный в отношениях с врагом (всегда бесчестным), и воспринимать в духе caveat emptor. В ос¬нове же антагонизм остается. Он постулируется. Он становится источни¬ком многих проявлений внешней политики Кремля, которые вызывают у нас беспокойство: скрытности, неискренности, двуличия, насторожен¬ной подозрительности и общего недружелюбия. В обозримом будущем все эти проявления, по-видимому, сохранятся, будут варьироваться лишь их степень и масштаб…. советское давление на свободные институты западного мира можно сдержать лишь с помощью ис¬кусного и бдительного противодействия в различных географических и политических точках, постоянно меняющихся в зависимости от сдвигов и перемен в советской политике, но его нельзя устранить с помощью заклинаний и разговоров». Что-то вроде паранойи овладевает Советом, многие сотрудники которого неверно толкуют статью как объявление о неизбежном военном нападении со стороны Советского Союза. Как бы то ни было, Гарри Трумэн поручает разработать National Security Act, который основывает систему секретных служб государства (общевойсковой штаб, действующий на постоянной основе в мирное время, ЦРУ и Совет национальной безопасности). Естественно, на руководящие должности этих секретных служб приходят люди из CFR. Как следствие, эти учреждения используют CFR для того, чтобы предупредить возвращение политики изоляционизма и мобилизовать элиту общества на поддержку Плана Маршалла.

Тем временем, изменения, начатые администрацией Трумэна, когда на место Кеннана пришел его заместитель Пол Нитце и когда холодная война переходит от простой политики сдерживания к непрямому противостоянию, являются реакцией на первое испытание Советским Союзом атомной бомбы. Эти изменения проводятся без участия CFR. В 50-е гг. Совет работает над ядерной доктриной. В этих целях в 1954 и 1955 годах создаются рабочие группы. Собрания этих групп проводятся под руководством молодого преподавателя, близкого к военно-промышленному комплексу, Генри Киссинджера. После испытания Китаем атомной бомбы в 1964 году CFR начинает выступать за поддержание политики открытости с этой страной. Ричард Никсон одобряет данную концепцию и сообщает об этом в журнале Foreign Affairs. Впоследствии она будет внедряться госсекретарем его администрации - Киссинджером.

Именно в это время Фонд Форда также становится спонсором CFR, который нанимает блестящих университетских преподавателей: Збигнева Бжезинского и Стэнли Хоффмана. Как и в случае Второй мировой войны, по окончании войны во Вьетнаме CFR пишет ее «официальную» историю, под которой поставили подписи 22 очень влиятельные особы. Как и в 1945 году, американская элита сама решает, какие преступления должны быть признаны и оправданы, а какие должны быть скрыты и забыты. Никсона отправляют в отставку, а все остальные прикидываются, что извлекли уроки из прошлого, дабы иметь возможность перевернуть страницу и еще раз заявить о намерениях следовать доброй воле. Дэвид Рокфеллер из «Chase Manhattan Bank» (впоследствии ставший «JP Morgan Chase») в 1970 году становится президентом CFR. Он робко открывает доступ в Совет женщинам и набирает молодые кадры. Он также создает пост исполнительного директора, который доверяет бывшему госсекретарю Картера - Сайрусу Вайнсу, а также Международный консультативный совет, в котором Франция представлена Мишелем Рокаром, а Канада – Брианом Мюронэ.

После распада Советского Союза CFR определяет новую политическую линию страны, публикуя в Foreign Relations статью Самюэля Хантингтона «Столкновение цивилизаций». В 80– годы успех в “холодной войне” определил два отправных пункта для идеологов Евро Атлантической цивилизации – Цивилизации - Моря:

• представление о том, что цивилизационный образ “условного Запада” стал в мире определяющим для современного мира и история в своем классическом формате завершена (Ф. Фукуяма);

• существование в современном мире множества цивилизаций, которые еще придется вводить в требуемый цивилизационный образ (С.Хантингтон).

Новая формула “цивилизованного” потребовала иного практического решения в системе цивилизационных отношений. И идеологами новой практики стали американцы З.Бжезжинский с “Великой шахматной доской” и С.Хантингтон с представляемой книгой. Бывший государственный секретарь США, описывая работающие геополитические технологии назвал Россию “большой черной дырой на карте мира”, а Хантингтон отнес ее к православной цивилизации и практически списал на пассивную форму сотрудничества. Собственно главной сложностью поставленной проблемы стали классификация и география цивилизаций. Вся практика управления цивилизациями сводится в истинность описания поля “Великой Игры” – игры между цивилизацией – Суши и цивилизацией – Моря.

В настоящее время президентом Совета по международным отношениям» является бывший дипломатический советник президента Буша ст. Ричард Хаасс. Его считают одним из наставников Кондолизы Райс. Председателем CFR является Питер Питерсон, банкир, близкий к семье Бушей. Ежегодное финансирование Совета, осуществляемое более 200 транснациональными компаниями, выливается в сумму более 7 миллионов долларов. В его состав входит 4200 сотрудников и 50 исследователей. Журнал Foreign Affairs продается по всему миру и его тираж составляет 125 000 экземпляров. На протяжении последних 60-лет CFR разрабатывала долгосрочные стратегии госдепартамента, устанавливая согласие внутри американской элиты (за исключением представителей изоляционистской концепции) вне всякого демократического контроля. В зависимости от конкретных интересов своих членов, Совет определял цели всех конфликтов, в которые вступали Соединенные Штаты. В данной системе, война не вписывается в формулу «продолжение политики иными средствами» Клаузевица, но является способом продвижения свободного рынка. CFR также составил согласованную Национальную историю, которая распространяет миф о бескорыстности политики вмешательства и отвергает те страдания, которые принесли Соединенные Штаты остальному миру. CFR, наконец, занимается распространением американской политической модели путем привлечения в свои ряды руководителей других государств.

CFR – это орган, который планирует и координирует основные направления международной политики США. Это авторитетный игрок на международной арене. И даже в современном мире, когда установился однополярный мир  и многими державами признается гегемония США, СFR использует все возможности, применяет все доступные средства и методы (идеологические, экономические, военные и другие) для удержания Соединенными Штатами своего лидирующего положения. CFR – это финансовая и интеллектуальная элита, которая занимается мировым планированием и навязывает государствам именно тот курс, который выгоден для США – курс якобы демократических ценностей и свобод. Еще во времена Холодной войны (автором идеи которой и явились авторитетные члены CFR) был провозглашен курс на идеологическое доминирование капиталистических ценностей. В своих работах члены CFR призывали американскую элиту к патриотизму, к вере в непогрешимость нравственных идеалов демократии и капитализма. Необходимо было показать всему мировому сообществу, что Америка крепко стоит на ногах, растет уровень жизни населения, увеличиваются экономическое благосостояние. Американское общество развивается по пути прогресса, данная модель – это универсальная цивилизационная модель, через которую пройдут все остальные общества.

Во времена Холодной войны однако было противостояние двух основных систем, двух цивилизаций: Суши и Моря.  Падение СССР в геополитической перспективе означает падение «сил Суши», их тотальный проигрыш перед лицом «сил Моря». Это не просто идеологический проигрыш, это величайшая победа сил «Моря», за которыми стоят такие влиятельные организации, как СFR. Но для того, чтобы победить в этой войне, необходимо было провести манипулятивную работу по обработке советской элиты. Абсурдом было бы считать, что партийные руководители, которым было доверено управление величайшей цивилизацией Суши, перешли бы от евразийского курса к атлантизму. Это было бы невозможным, потому что существуют две антагонистические системы, две цивилизации, и одна не может по желанию отдельных политических лидеров стать «морской державой». Выбор евразийского или атлантистского политического курса возможен только для «пограничных» государств – для зон Rimland. Но никак невозможен для основополагающего государства – СССР.  «Атлантистское лобби должно было обладать особой концепцией, которая, опираясь на определенный организм влияния, сумела сбить с толку вождей евразийской империи и подтолкнуть их к фатальным шагам, но которая не была бы при этом простым изложением атлантистского видения ситуации, по определению, прямо враждебного стратегическим интересам Москвы» . В чем же заключалась эта концепция? В мондиализме.

В 1967 году произошло важное событие, которое отмечает собой новую эру в истории мондиалистских проектов. Этим событием стало создание «Римского клуба», международной организации, открыто заявившей о необходимости глобалистского подхода к решению важнейших проблем. В это время в CFR активно разрабатывалась «теория конвергенции», согласно которой в будущем признавалось вероятным слияние капиталистического строя с социалистическим в единую мировую хозяйственно-экономическую систему с общим руководством. Самое интересное, что Советский Союз проявил живой интерес к этим проектам, делегировав в “Римский клуб” академика Джерми Михайловича Гвишиани, женатого на дочке предсовмина А.Косыгина Людмиле. Оперируя с экологическими, катастрофическими прогнозами, поднимая демографическую и сырьевую проблематику, мондиалистские идеологи из “Римского клуба” и теоретики конвергенции постепенно подводили к тому, что геополитическое противостояние двух планетарных блоков является опасным путем развития, что противоречия между двумя системами не так остры, как это кажется. Мондиалистские тенденции в советской системе также неуклонно росли и крепли, проникая в высшие политические, научные, аналитические и идеологические среды. Советские мондиалисты уже не просто контактировали с «Римским клубом», но и принимали активное участие в деятельности «Трехсторонней комиссии», которая включила в себя влиятельных членов элиты Запада. 

Однако если внимательно посмотреть на положение вещей, то станет ясно, что мондиалистский проект использовался в интересах  атлантистской стороны. И под видом «конвергенции» западный полюс добивается полной победы над евразийским блоком, парализует его, разрушает основу материковой конструкции. Под предлогом отказа от двуполярного мира, от противостояния, от перспективы ядерного самоубийства человечества Запад заставил своего противника отказаться от геополитической логики (и от идеологической ориентации), разоружил его.

Далее происходят вполне естественные и понятные процессы: НАТО распространяется на Восток, проникает в Heartland. В 80-х гг. Горбачев передвигает границы Heartlandа. Однако на этом месте получается не нейтрализация Европы, как ожидалось ранее, а проникновение НАТО. Это было колоссальным поражением, ударом по Цивилизации - Суши. 17 марта 1991 года перестает существовать СССР. Границы Heartlandа еще больше сужаются. Страны СНГ, в прошлом входившие в состав великой Цивилизации- Суши, теперь готовятся к вступлению в НАТО. Начинается распад, раскол в Российской Федерации. Назревает Чеченский конфликт. Существует мнение, что в этом конфликте замешаны силы НАТО. США всячески содействовали чеченским боевикам, оказывали материальную и военную помощь.  Становится очевидным, что страну «разделывают» с двух сторон: с внешней и с внутренней. Цивилизация-Море проникает на Восток, в самое сердце heartlanda.  Восток проиграл, НАТО навязывает политическую и экономическую систему Запада России, странам СНГ и всему остальному миру.

Таким образом, цивилизация-море использовала исключительно геополитический подход, прикрываясь гуманистическими и утопическими теориями конвергенции и мондиализма. Страны Атлантизма действовали исходя из собственных интересов проникновения вглубь цивилизации-Суши. Геополитический подход оказался верным и эффективным для НАТО. В этой войне континентов были замешены прямые агенты Запада, агенты CFR в том числе. Они осуществляли свою деятельность на благодатной почве, пропитанной мондиализмом и теориями конвергенции.

Подобная успешная для Атлантизма деятельность была осуществлена благодаря четкой, отлаженной работы спецслужб, в том числе и CFR. Проекты по распространению политического, экономического и финансового влияния США на мировое сообщество и по сохранению лидирующего положения Америки тщательно планируются и четко реализуются. В качестве примера можно привести альтернативную точку зрения на трагедию 11 сентября. Существует мнение, что теракт был тщательно спланирован и реализован Американскими спецслужбами. Это был проект, якобы направленный на поддержание высокого «рейтинга» США как страны, борющейся за права человека, борющейся против мирового зла ценой жизней собственных граждан. Является ли эта точка зрения верной, пока остается загадкой. Но сам факт существования подобного мнения уже говорит о том, что организации, подобные CRF тщательно планируют направление политики США. 


Литература:

1) А. Дугин «Заговор против СССР»
2) А. Дугин «Основы геополитики»
3) Н. Ютанов Рецензия к книге С. Хантингтона «Столкновение цивилизаций»
4) Свободная энциклопедия Википедия http://ru.wikipedia.org/wiki/Council_on_Foreign_Relations
5) Статья «Сouncel on Foreign Relations»  http://www.voltairenet.org/mot120898.html?lang=ru


Мария Еригина, социологический факультет, 4 курс

 
< Пред.   След. >
 



Книги

«Радикальный субъект и его дубль»

Эволюция парадигмальных оснований науки

Сетевые войны: угроза нового поколения